Каскадер
Шрифт:
– Ой, Арс, я умоляю, не надо мне читать проповеди!
– Хватит, Керен! Вставай – и пойдем! Живо!
– Понял я, понял, – ворчливо отозвалась я. – Подожди за дверью, через минутку буду готова.
На самом деле, на то, чтобы собраться и одеться, мне понадобилось девяносто секунд, но претензий у Арса не было.
Ну а еще бы они были!
Глеб ждал нас у храма.
– Почти все уже внутри, – шепнул он, когда мы входили. – Шевелитесь!
– Это все Керен! Соня редкостная!
– Ах ты… – Но меня перебили:
– Доброе утро, дети
Арс потянул меня за руку, я попыталась вырваться, но держал он слишком крепко – ну не закатывать же сцену в храме?
Я старалась дышать ртом, но не получалось – мерзкий запах пропитал все вокруг. Начала кружиться голова, а перед глазами возникла кирпичная стена – это мои типичные «глюки» на ладан – вокруг меня появляются кирпичные стены, где четко виден каждый кирпичик – всегда так, еще с детства, когда папа пытался водить меня на некоторые службы.
Святой отец что-то говорил, но я не слышала, лишь ощутила, как резко загорелось лицо. Наконец его голос прорвался:
– Подходите ко мне по одному, дети мои. Я дам вам благословение.
Арс наконец обратил на меня внимание – как раз тогда, когда я стала падать, потому что ноги не держали. Через секунду я вдохнула чистый воздух, пропитанный ароматом сосен.
– Керен, что с тобой?
– У меня что-то вроде аллергии на ладан, – ответила я, отдышавшись. – И если б ты меня сразу послушал, а не тащил за собой, этого бы не случилось.
– Керен, ты ходячее несчастье! Но я просто поверить не могу – аллергия на ладан! Не удивлен, что ты некрещеная.
– Иди внутрь, а я тут посижу.
– Уверена?
– Да! Иди же!
Арс скрылся внутри. М-да. Весело. Я буду единственной девушкой-воином и единственной – не получившей благословения свыше. И что? Меня это беспокоит?
Не-а.
Ни капельки! Я не верю в богов, не верю в религии. Я верю в себя, свое оружие, и… в Арса. Теперь. Я уже упоминала, что в моей жизни резко сменились приоритеты.
После того как все вышли из храма – кажется, никто даже не заметил потери сознания и моего отсутствия, – мы отправились на ристалище. Поскольку голова еще не совсем прошла, то двигались мы с Арсом медленно, и в результате я оказалась последней из девяти. Седой с неодобрением посмотрел на меня.
– Для вновь пришедших в последний, надеюсь, раз повторяю: противники сражаются до тех пор, пока один из них не теряет сознание или не говорит: «сдаюсь». Причем, хочу отметить, если вы понимаете, что вам никак не победить, лучше сдаться до того, как вы потеряете сознание или будете не в состоянии подняться, потому что по правилам, если вы сдаетесь, убить после этого вас уже не имеют права. Мне нужны живые бойцы, а не гордые и мертвые.
Оружие любое, но будьте осторожны – многие из ваших соперников применяют
Первый бой – Инг против Соловья-разбойника. Запоминай, Инг, что я тебе скажу. Перед тем как начать свистеть, он замирает и набирает воздуху. Если ты сумеешь засечь этот момент, то, когда он свиснет, прыгай в сторону, лучше всего ему за спину. Заденет тебя в любом случае, так что постарайся расправиться с ним, не дав ему возможности свистнуть. Если же ты поймешь, что не успеваешь, открой рот, иначе можешь оглохнуть. Не пугайся, если пойдет кровь из ушей, носа, рта – это всего лишь рвутся мелкие капилляры.
Второй бой – Стас против Кощея. Его я в деле не видел и не представляю, что это будет. Так что, Стас, советом помочь не могу. Знаю только, что он активно применяет чародейские приемы.
Третий, четвертый и пятый бои – навьи. Глеб, Андрей, Керен. Я не думаю, что здесь возникнут какие-то проблемы. Надеюсь, вы все трое одержите победу. Навьи – мертвецы, старайтесь не дать им до себя дотронуться, они могут сосать вашу жизненную энергию. Могут превратиться в черную омерзительного вида птицу, но я думаю, что в бою они этого делать не будут – просто нет смысла.
Шестой бой самый сложный, пожалуй. Поэтому, Григорий, я поставил на него именно вас. Я сомневаюсь, что вам или кому-то еще в принципе удастся справиться с Волхом Всеславьичем: он оборачивается разными зверями – гнедым туром с золотыми рогами, соколом, горностаем. Он очень силен и хитер, он постарается не дать сдаться, чтобы убить. Ваша задача не победить, а остаться в живых. Вы поняли меня, Григорий?
Григорий, пожилой мужчина с очень ровной, идеально квадратной бородой и такой же квадратной, плотной, приземистой фигурой, кивнул.
– Далее седьмой, восьмой и девятый бои – с упырями. Игорь, Роман, Анджей. Так же, судя по сегодняшней ночи, проблем возникнуть не должно. На этом я заканчиваю инструктаж, всем спасибо, всем удачи.
Седой (кстати, Глеб сказал мне, что его зовут Антон Михайлович, но по привычке я все равно продолжаю называть его седым) говорил довольно сухо, но покрасневшие глаза выдавали, что он беспокоится – не знаю уж, лично ли за нас или просто за судьбу Земли, но то, что все это ему было не безразлично, очень даже радовало.
Все наши уже стояли вдоль ристалища, плечом к плечу, с такими каменными мордами, что я едва не расхохоталась. Нашла взглядом Арса. Он мне улыбнулся и показал сжатый кулак на уровне груди – жест победы.
Нечисть громоздилась по другую сторону ристалища – вот только их было намного, намного больше. Я поискала в толпе Велимира, но не нашла. Быть может, он ранен сильнее, чем мы думаем?
Прозвучал сигнал, и Инг вышел вперед. Со стороны нечисти, перешагнув барьер, вышел невысокий мужичок в лохмотьях, вооруженный двумя узловатыми дубинками. Рядом с нашим здоровяком Ингом он смотрелся смешно, но никто не улыбнулся. Даже я.