Кассандра
Шрифт:
Вероятнее всего, это произошло после битвы Мопса с Калхасом, с которым Амфилох возвращался из-под Трои.
Их было трое (прошу прощения за нечаянный каламбур), встретились, поспорили о том, кто из них сильнее. Сначала Мопс победил Калхаса, умершего от «огорчения». Затем Амфилох — Мопса. С последним же расправился сам Аполлон, мстя за смерть сына.
Остается добавить, что прорицателями из рода Меламподов были и сын «черноногого» Мантий, чье имя так буквально и значит «предсказатель», а также Полифеид, сын Мантия и
К этому же роду принадлежит и прорицатель Феоклимен, бежавший от кровной мести на корабль Телемаха, сына Одиссея и Пенелопы, и прибывший с ним в Итаку.
Широко известен и популярен в Древней Греции старший современник Кассандры, великий пророк из семивратных Фив Тиресий. Подобно болгарской Ванге, он был слеп, но стал таковым не вследствие физической травмы во время урагана, а после того, как увидел обнаженной саму Афину Палладу!
Одно из предсказаний Тиресия касалось еще сына речного бога Кефиса и нимфы Лаврионы, холодного и гордого Нарцисса, который лишь одного себя считал достойным объектом преклонения.
Не принимая любви никого из людей и нимф, Нарцисс дошел до того, что разгневал тем самым богиню любви Афродиту.
Однажды во время охоты разгоряченный бегом Нарцисс подошел к ручью и захотел напиться студеной воды.
Стояла на удивление тихая, безветренная погода, и вода ручья, не замутненная ни местными пастухами, ни горными козами, ни поломанными ветвями деревьев или листьями, упавшими с них, была настолько чистой, что в ней, как в зеркале, отражалось и небо, и все, что было вокруг.
Нарцисс нагнулся к воде, и тут-то его и настигла кара Афродиты — он впервые в жизни увидел свое отражение, показавшееся ему столь прекрасным, что он не нашел в себе сил оторваться от этого отражения и, в конце концов, зачах, как иссушенный цветок, белый душистый цветок смерти нарцисс.
Так вот именно Тиресий, если верить Овидию, предсказал Нарциссу такую участь. Не в деталях, конечно, но предрек юноше, что тот доживет до глубокой старости лишь в том случае, если не увидит самого себя.
Фив в древности было несколько: и в Египте, и в Троаде, семивратные же, где и обретался Тиресий, находились в Беотии, расположенной в Средней Греции.
Здесь царствовал внук Кадма Лай, которому была предсказана гибель от руки собственного сына. Поэтому, когда у бездетного до тех пор Лая родился именно мальчик, он призвал раба и велел выбросить младенца в лес на растерзание диким зверям (знакомая история, не правда ли?).
Раб, однако, не исполнил приказания своего господина и передал новорожденного рабу коринфского царя Полиба, к которому, в конце концов, и попало несчастное дитя.
Полиб был бездетным, назвал приемыша Эдипом и вырастил его как родного сына.
Возмужав,
Устами пифии лучезарный Аполлон предсказал юноше ужасную судьбу. Он должен будет убить отца, жениться на собственной матери и иметь от этого брака детей, проклятых богами и ненавидимых всеми людьми.
В отчаянии Эдип решил не возвращаться к Полибу и его жене Меропе, которых он считал за родителей, и пошел по первой же попавшейся дороге, которая, как назло, вела в Фивы.
У подножия горы Парнас путь Эдипу преградила колесница, в которой ехал седой, величественного вида старец, приказавший через глашатая немедленно освободить дорогу.
Произошла небольшая стычка, в результате которой Эдип перебил не только всех, за единственным исключением, слуг незнакомца, но убил и его самого.
Стариком, как вы уже догадались, был Лай, настоящий отец Эдипа.
Придя в Фивы, Эдип освободил город от возлежавшего на горе Сфигион ужасного Сфинкса, который не пропускал людей в город, задавая им сложные вопросы и убивая, если не получал вразумительного ответа.
За совершенный подвиг фиванцы провозгласили Эдипа своим царем и женили его на вдове покойного Лая, Иокасте, с которой Эдип прижил двух дочерей, Антигону и Исмену, и двоих сыновей, Этеокла и Полиника.
Пророчество Аполлона исполнилось полностью! Эдип убил собственного отца, стал мужем собственной матери, которая родила от него детей.
Тем временем на Фивы напал ужасный мор, болезни и страшный голод. Непогребенные тела валялись прямо на улицах города, ибо ни у кого не было сил на совершение необходимого обряда.
Обратились, как всегда к Дельфийскому оракулу, устами которого Аполлон велел изгнать того, кто своим преступлением навлек на некогда красивый и богатый город гнев богов.
Но как найти убийцу?
Встревоженные жители города потребовали от Эдипа, чтобы тот обратился к слепому прорицателю Тиресию, о котором они знали, что ложь никогда не оскверняла его уста.
Приведенный к царю Тиресий знает ответ, но не может произнести его вслух.
— Отпусти меня домой, нам обоим будет легче нести то бремя, которое возложено на нас судьбой, — уклончиво говорит Тиресий.
Однако Эдип упорствует в своем царском требовании — до тех пор, пока не получает наконец ужаснувший его ответ.
Впрочем, верить прорицателю было совсем не обязательно. Эдип называет Тиресия лжецом и грозит ему казнью.
Тиресий же непоколебим. Он знает, что Эдип, хоть и зрячий, все же не видит всего зла, которое он, сам того не желая, творит. Не страшны угрозы пророку, напротив, он сам предсказывает злой рок убийце: из зрячего он станет слепым, из богатого — бедным, а потом и вообще уйдет из Фив в изгнание, потеряв все, чего достиг.