Касси
Шрифт:
В тот чёрный момент изнасилованная, обманутая, униженная девушка подумала, что теперь для неё единственный возможный путь – это шаг с обрыва. Непроглядная ночь прятала реку в полной темноте. Касси, стояла на отвесном краю, из-под ступней срывались вниз мелкие камешки, и девушка слышала тихий далёкий плеск, когда они достигали воды.
Касси в последний раз оглянулась, непонятно, на что, надеясь, на миг засомневалась. Но в памяти снова всплыло искажённое яростью лицо отца и грозная розга в его руке, потом – жалкие, искажённые страхом, личики младших сестёр. И Касси, больше не колеблясь, решительно шагнула с обрыва, желая прекратить так сильно испачканную
Воспоминания вызвали слёзы, и Касси невольно шмыгнула носом. Похититель сразу проснулся, жмурясь заозирался вокруг, не обнаружил опасности и потащил пленницу во двор, к домику, и на завтрак. День обещал быть солнечным. Восход окрасил степное небо в нежно-розовый цвет.
– Когда мы прибежим?
– осмелилась спросить Касси у оборотня, незаметно для него выплёвывая кусок мяса под высокий дощатый стол, где местный худой пёс со впалыми боками усиленно помог скрыть ей следы этого мелкого преступления.
– К вечеру будем в моём селении, - соизволил ответить оборотень.
Касси, с «подельником» под столом, в этот раз более-менее безболезненно управилась с завтраком и осторожно упросила оборотня оставить на время путешествия её голову открытой.
Оборотень подумал и согласился. Видимо, здесь, ближе к дому, в степи, он уже не опасался, что его кражу обнаружат и добычу отнимут. Он затянул завязки у шеи девушки, а голову обмотал тканью, оставив открытой лишь верхнюю часть лица. Двуликий привычно разделся, сунул в боковой отдел мешка штаны с рубахой и сапоги, продел через плечи широкие шлейки, и вот уже руки стали лапами, а Касси уткнулась носом в жестковатую шерсть.
Оборотень продолжил путь, а Касси, прижимаясь щекой к меху, невольно вспомнила, как в ночь изнасилования, она так же очнулась, носом в мягкой шерсти, после того, как тёмные воды реки сомкнулись над её головой.
Тогда, больно ударившись о воду и захлебнувшись, уходя в глубину, она отчаянно захотела жить. Касси забила руками, пытаясь выплыть и ухватить хоть немного воздуха. Равнодушная вода вертела ею, заливала рот, сил, чтобы выбраться, становилось всё меньше, течение потянуло Касси ко дну. Она устала и перестала бороться…
Придя в сознание, девушка сначала ощутила тёплый мех под щекой, потом движение. Она отстранённо поняла, что ещё дышит, значит, её спасли и несут куда-то, внутри разлилось какое-то болезненное спокойствие. Касси казалось, что её душа словно умерла и теперь всё равно, что станет с телом. Даже, если тот, кто несёт её, делает это, чтобы потом сожрать… Что ж… Приятного аппетита.
Это были горестные воспоминания. И степь, словно сочувствуя, горько пахла полынью. Ветер был настолько сильным, что Касси казалось, тучи на небе играют в догонялки. Вокруг, на первый взгляд, было пустынно. Но вскоре Касси стала замечать шустро исчезающую с глаз живность, птиц и даже стадо каких-то крупных животных промелькнуло на горизонте. Трава почти вся пожелтела, выгорела на солнце за лето. Ветер перекатывал большие круглые колючки, и они казались Касси живыми. Куда несёт её похититель? О каком подарке он говорил?
Тот оборотень, который выловил её из реки, по сути спас Касси жизнь. Была ли девушка благодарна своему спасителю? Сейчас, да, очень. После того, как отчаянно гребла руками, пытаясь выплыть, поняла, что любая жизнь, лучше никакой. В самом ужасном месте остаётся хотя бы крошечная надежда на лучшее, и только у смерти совсем никакой надежды нет.
Спаситель доставил её в столицу двуликих и отнёс к своим. Так Касси попала в Человеческий квартал, где отгороженные высокой стеной,
Видела Касси несколько карет, которые проехали по чистой, вымощенной крупными булыжниками, проезжей части дороги. Наконец, оборотень с девушкой на спине прибежал к длинному, очень высокому, каменному забору, противоположный край которого виднелся далеко на горизонте, и на этом их общее путешествие закончилось.
У закрытых железных ворот, в уютной будке сидел охранник из двуликих. Он без вопросов открыл ворота и пропустил человечку внутрь.
Касси больше никогда не случилось увидеть своего спасителя, но этот оборотень подарил ей вторую жизнь.
Внутри ограды ровными рядами стояли небольшие, но красивые новые дома. Лишь, грубо сколоченный, длинный серый барак у входа выбивался из общей картины, но именно туда девушке сказал идти оборотень у ворот. В помещении, в которое, миновав прихожую, вошла Касси, на длинных деревянных лавках за столом у окна сидели две девушки.
Одна, положив голову на согнутые в локтях руки, громко рыдала, а вторая сидела прямо и плакала тихо, не закрывая лицо.
Касси тоже присела на лавку, с самого краю. Она некоторое время зачаровано следила, как по щекам тихой плаксы одна за другой скатываются слезинки и падают ей на высокую грудь. Касси бы тоже хотелось поплакать, чтобы хоть немного смыть с души невыносимую обиду, но слезам будто что-то путь на волю перекрыло, и они больно давили изнутри, не проливаясь.
В комнату вошла молодая приятная женщина. Она внимательно осмотрела троицу у стола и, слегка улыбаясь, вежливо поприветствовала девушек:
– Здравствуйте, невесты! Меня зовут Грэйс, и я здесь старшая. Кушать будете?
Громкая плакса возмущённо подняла голову, но женщина не дала ей времени высказаться, начала говорить сама:
– Вы, красавицы, находитесь теперь в столице страны двуликих, в Человеческом квартале. Здесь вас сегодня вечером выдадут замуж.
Девушки даже плакать перестали от неожиданности. А Касси внутренне передёрнулась.
Сразу после этих слов Грэйс, в комнату вошла ещё одна женщина. Она выглядела такой радостной, что девушке захотелось вцепится ей в волосы. Касси удивилась своей неожиданной злобности, тем более, женщина принесла на большом деревянном подносе нехитрую снедь: суп, кашу, мясо.
Девушки невольно следили, как мелькают ловкие руки, накрывая перед ними стол, и внимательно слушали дальнейшие пояснения Грэйс:
– Наши люди попали к оборотням как рабы. Их отдали как дань, после проигранной людьми, полгода тому назад, войны. Мужчины в квартале, все умелые строители, они с утра до ночи работают на оборотней: семь дней возводят храм, дворец и гостиный двор для них, а восьмой, выходной день, они трудятся здесь, дома. Вы видели наши дома. Люди сами заложили и развернули улицы внутри квартала. Некоторые женщины, попавшие к двуликим как дань, стали наложницами оборотней. Те, что живут здесь, создали нормальные семьи с нашими человеческими мужчинами и проживают в построенных домах, которые вы видели. В этом бараке остались жить только пока свободные мужчины, которым не досталось женщин. Их, таких неустроенных, осталось у нас всего семеро. Вас, девушки, оборотни похитили и принесли для них.