Каста
Шрифт:
– Существуют, ваше величество. Существуют. – Горячо убеждала гостья. – А сказки, которые про них рассказывают и есть неоспоримые доказательства их силы. Просто деяния магов настолько удивительны, что в них никто не верит. – Доказывала ворожея, кланяясь до пола. – Я могу призвать Их. И Ваше величество лично убедится. – И видя кислое лицо короля, высказала последний аргумент. – Тем более, Деон Рогатый, когда-то обидел Касту, и маги хотят лично отомстить ему.
От выпитого вина, король с трудом соображал, о чем говорит ворожея, разум туманило, и Регоргу больше всего
– Ладно, старая, зови своих фокусников. Враги моего соседа, мои друзья. Маги, так маги. Сегодня выбирать не приходится, других союзников нет. Зови, хоть развлечемся перед смертью. – Регорг устало грохнул кубком об деревянную столешницу. "Проще согласится, чем отвязаться от старой пиявки". – Если помогут, озолочу.
Старуха замахала рукой, отбивая поклоны.
– О цене будешь договариваться с Кастой, ваше величество. – Название магов, старуха выделила голосом.
И только, когда ворожея, ковыляя на одну ногу, ушла, скрипнув дверью, Регорг вдруг сообразил. "Никто не мог прийти в его замок", даже по приглашению, кого-то из знати. Опасаясь убийц подосланных Дионом, Регорг объявил осадное положение. У каждого входа, и окна на первом этаже, преданные гвардейцы. Несколько часов назад, король лично проверял посты.
– Стража! – громко крикнул Регорг, стремительно выхватив стилет, от злости свело зубы, и когда сотник прибежал, на его зов, грозно спросил, брызжа слюнной. – Кто посмел пустить старую ведьму?
Сотник, выпучив глазные яблоки, завертел головой, не понимая о ком речь.
– Так не было никого, ваше величество. – Опытный воин, растерялся, нервничая дул на ус, и шарил глазами по залу. – Стража никуда не отлучалась, да и я на посту. Стоим, бдим. Жжём факелы. Считай после распорядителя с поварами, никто в малый зал и не входил.
Удивленный Регорг, ничего не понимая, сам оглядел зал. Сотник, повторяя за ним, еще раз обежал взглядом каждый угол, пристально вглядываясь в тени. Никого.
Регорг сердцем чувствовал, преданный воин не обманет своего сюзерена и махнул стражнику.
– Иди. Видимо я уснул и мне привиделось. – Пробурчал король и посмотрел на пустой кубок. Сотник кивнул, и быстро вышел, тихо притворив, скрипнувшую дверь.
– Пора идти в опочивальню. – Вслух подумал Регорг.
Откинулся на резную спинку трона и почти сразу уснул. В последнее время, король все чаще засыпает сидя у камина, сжимая рукоять стилета.
***
Несколько столетий назад.
Трое существ, одетые в длинные, до пят, посеревшие от пыли, белые мантии с накидками, спасающими от знойного солнца, идут по укатанной дороге, в сторону южного города, чьи цветные башни показались на горизонте.
Полуденное солнце нещадно прожигало легкую ткань, и только густые ветви разросшихся вдоль тракта деревьев, спасали путников от безжалостного зноя, в это время года.
Вышитые серебреными нитями подолы мантий, испачканы в засохшей грязи, налипшей за время пути. Когда-то крепкие сандалии из кожи яка, истерлись от многодневного перехода.
Серебреные пластины, скрывающие
Именно отражение, чаще всего пугало сильнее, чем неизвестность, скрытая пластиной, за которой непонятно кто находится.
Однако скрытое лицо и вовсе могло вогнать в ужас, стоило путникам убрать серебреную пластину. Сморщенная, серая кожа, напоминала сильно мятую ткань, с черными прожилками вен. Срезанный нос, от которого остались два узких отверстия. Ушные раковины, два обгорелых отростка, с торчащими на заостренных кончиках, волосками. И белесые, словно облака, бездушные глаза.
Все троя одного роста, но на голову вышли среднего жителя, местных городов. Одинаково одеты, казалось они, и шагали синхронно, словно единое целое.
Выделялся лишь тот, кто шел на шаг впереди. Его пластина чуть смята в середине, и на зеркальной поверхности пролегла глубокая царапина.
Случайные жители, шедшие в это же время, по своим делам, оборачивались в след странным путникам, не понимая, кого они встретили.
Женщины прикладывали к груди руку и шептали вслед, слова молитв или хватались за оберег, ища защиты. Мужи хмурились и тянулись к рукоятям ножей, притороченных к веревочным поясам.
О существах могла бы поведать расшитая серебром мантия, подсказать, что перед ними адмары. Но только тем, кто бывал в других мирах. А подобных путешественников в округе не было, да и во всем мире Фенонар в нынешние времена таких не найдётся.
Зато местные жители интуитивно чувствовали опасность, и обходили чужаков стороной, испытывая жуткий страх, едва кинув взгляд на серебреные пластины, отражающие солнечные лучи.
А трое адмаров, пыля сандалиями, молча шли по дороге, направляясь к ближайшему большому городу. И только для окружающих они шли молча.
Для разговора им не нужны были слова и звуки. Адмары умели общаться, используя магическое единение мыслей.
И в этот момент, в беззвучном диалоге, шел ожесточённый спор. Точнее, двоя, обвиняли одного, того, что с исцарапанной пластиной.
"Мы, адмары! Нам нет равных, ни в одном мире! Лучшие убийцы богов! А мы скитаемся по мирам, словно фокусники с ярмарки!"
"Мы бежали от вездесущего Жоат-Саах, наводящего ужас на все живое и бестелесное! Рискнули всем! Ради того, чтобы самим стать Богами! БОГАМИ!!!", вторил другой.
"Ты обещал нам жизнь Богов. А мы влачим жалкое существование наемных убийц! Убийц мерзких людишек и прочей нечисти! И это Мы! Прошедшие Ледяное Пламя Саах! Убившие десятки Богов! Сегодня, опустились до убийства низменных существ!".
"Ради этого, мы рисковали, нарушив клятву Повелителю, всего сущего и бестелесного?", въедливо добавил второй.
Двое наседали на одного, идущего на шаг впереди. В ответ, меченый, терпеливо оправдывался, сжимая кулаки.
"Я искал подходящий мир, где, такие как мы, можем стать Богами", меченый едва сдерживаясь, урезонивал двоих собратьев, не повышая тона.