Катала

Шелонин Олег Александрович

– Становится все веселее. Данные по охране виллы этого Велэско.

– Восемнадцать бойцов охраны по периметру, шесть на территории, пять в доме. На их нейтрализацию и организацию засады выделено пятьдесят сотрудников ГБ.

Час от часу не легче! В любой момент может начаться мясорубка. И куда этих дурочек черт понес! Скорее всего, они уже попались.

– Данные о захвате посторонних есть?

– Нет, – лаконично ответил бортовой компьютер. – Есть только данные об отключении охранной сигнализации, но, так как там работает ГБ, центр это не встревожило.

– Ясно. Значит, так, ребята. Диспозиция такая. Приземляемся неподалеку, дальше я двигаю один… не спорить! Я буду работать

телепортом. Вытаскивать девчонок буду прямо вот сюда, – ткнул я пальцем в центр флаера. – Так что это место не занимать. Потребуется помощь…

– Обнаружен грузовой бот Арго, – сообщил бортовой компьютер. – Группа неизвестных из шести человек что-то в него грузит.

– Планы меняются. Оружие к бою! – рявкнул я. – Приготовиться к штурму. И хотя бы одного из них взять живым!

Я прильнул к иллюминатору. В лучах заходящего солнца вилла Велэско была как на ладони. Неподалеку от ее входа стоял чей-то грузовик, рядом с ним – наш бот и около него суетилось несколько фигур, перегружая из грузовика в бот какие-то ящики. Вот один из них увидел заходящий на посадку флаер, что-то крикнул, и все кинулись врассыпную, мгновенно растворившись в зеленке. Не все, правда, удачно растворились. Один вроде бы вон в тех кустиках засел…

– Профи, мать твою!

«Страж, садись рядом с ботом», – отдал я мысленный приказ, вслух же сказал:

– Из флаера никому не выходить, пока не прикажу.

Я не стал ждать посадки и скрутил пространство. Представляю, какие физиономии при этом были у моей команды, но наверняка не такие изумленные, как у чендара, перед которым я внезапно возник.

– Вах! – только и успел сказать он, прежде чем я ему зажал рот и сделал короткий тычок пальцем в нужную точку. Тело чендара обмякло. Обездвижен часа на два, но при этом вполне может говорить, что мне и надо. А парнишка-то совсем молодой. Лет семнадцать-восемнадцать. И смотрит на меня не со злостью, а восторженно.

– Орать будешь?

Парнишка отрицательно мотнул головой.

– На вопросы отвечать будешь?

На этот раз парнишка кивнул утвердительно. Я убрал ладонь, распечатав его рот.

– Зачем дерешься, брат? – весело, без тени страха спросил парнишка. – Мы тебе подарок приготовили.

– Какой еще подарок?

– Хороший подарок. От всего сердца подарок. Казбек просил самый лучший выбирать…

– Тьфу! – Я встал с чендара и, уже не скрываясь, вышел прямиком к только что приземлившемуся флаеру. – Выгружайтесь! Похоже, здесь все свои, – махнул я рукой аргонавтам. – Вы тоже выползайте, конспираторы, – крикнул я чендарам, – хватит шариться по кустам. И подберите там своего юмориста, я его слегка помял.

– А этих тоже с собой брать? – Из кустов начали выползать чендары, волоча за собой повязанную по рукам и ногам местную охрану и сотрудников ГБ с заклеенными скотчем ртами…

* * *

Эта пытка длилась уже вторые сутки. Любое напоминание о Тартаре поднимало бурю в душе Велэско Маркеса. Потом боль постепенно утихала, но не на этот раз. Прямой эфир на всю Галактику бесноватого короля разбередил старую рану. А потом в Центральный галактический информаторий посыпались данные о жертвах судебного произвола, политических репрессий и, наконец, о самом главном – жертвах работорговцев. Правозащитники с журналюгами расстарались. Они толпами, как стервятники на падаль, слетались на Тартар, алча горячих новостей. Как выяснилось, в рабство угонялись целые села, нападениям подвергались даже небольшие города, и многие заключенные в этой космической тюрьме пали в боях с работорговцами, которые были лучше обучены и вооружены. Велэско с замиранием сердца копался в этих данных, моля Бога, чтобы среди них не было одного имени,

всего-навсего одного имени, но Бог его не услышал. Этим утром поисковик выдал ему это дорогое имя – Бенита Дельгадо. А рядом с ним еще одно имя, ненавистное – Луис Дельгадо. По сердцу резануло так, что Велэско с полчаса не мог оправиться. Сидел в полуобморочном состоянии, белый как мел, в своем кабинете, но все же отдышался и даже на работу потом пошел. Главный советник главного мафиози Ирении очень дорожил своей работой и старался не давать себе раскисать. Однако, разрулив к вечеру пару конфликтных ситуаций между своим боссом и законом методом отстегивания круглой суммы органам правопорядка, позволил себе расслабиться и накатил полный стакан жутко дорогого коньяка еще на подлете к дому. Охрана была в шоке. Элитный алкоголь был и в флаере, и во всех барах его виллы, но только для гостей! Их шеф был трезвенником. Он никогда не пил!

– Свободны на сегодня, – буркнул Велэско, выходя из флаера. Повертел в руках стакан, отбросил его в сторону, допил бутылку прямо из горла, выудил из встроенного бара флаера вторую.

– Босс… – несмело начал глава охраны.

– Я сказал: свободны! – рявкнул Велэско, резко развернулся и побрел вглубь парка по тропинке, огибавшей дом.

Охрана переглянулась.

– В таком состоянии его одного оставлять нельзя.

– Да что с ним случилось-то?

– Может, умер кто?

– Отставить разговоры! Рассыпаемся и наблюдаем скрытно, – приказал начальник охраны.

– Не волнуйтесь, мы это сделаем за вас.

Крепкие фигуры в зеленых пятнистых камуфляжках выросли словно из-под земли, в мгновение ока скрутили охрану и заклеили всем скотчем рот.

– Спокойно, господа, не дергайтесь, работает ГБ.

– Куда их? – спросил один из сотрудников Галактической безопасности.

– Первый день работаешь? В кустики, конечно. Пусть там тихонько полежат. Первого, кто пикнет, мочи сразу.

– А второго?

– Ты думаешь, будет второй?

Охранники сразу поняли, что этот диалог предназначался персонально для их ушей, и всем своим видом дали знать: не надо зверствовать, ребята, ни первого, ни второго не будет. Команда безопасников отволокла охрану в кустики и… дружно рухнула на землю рядом с ними. В шее каждого торчало по игле с нейротоксином. Из травы поднялась команда в точно таких же камуфляжках да еще и с балаклавами на голове.

– Это последние?

– Последние.

– Передай бачче: девочек можно выпускать.

– Уже передаю.

Велэско шел без цели по тропинке, периодически прикладываясь к горлышку бутылки. Надежда, что алкоголь принесет забвение или хотя бы чуточку загасит боль, не оправдалась. Внезапно что-то белое мелькнуло за поворотом тропинки. Женская фигурка. Какого черта в его имении делает…

– Бенита… – Велэско качнуло.

По тропинке прямо на него шла она, Бенита, такая же прекрасная, как и тогда, двадцать пять лет назад. Только тогда ее глаза светились торжеством, когда она протягивала судье документ о регистрации брака с этим чертовым Луисом, а сейчас в них светились гнев, презрение и жажда мести. Он не боялся мести. За эти четверть века сам себя казнил уже не раз, но вот презрение…

– Не смотри на меня так! – Велэско развернулся на ставших вдруг ватными ногах и замер.

Перед ним стояла Бенита, неведомо как оказавшаяся за его спиной.

– Прости… – прохрипел Велэско, оседая вниз, – я не хотел… я тебя любил…

– Ой! Ой! – Джун встала перед телом на колени, пощупала пульс.

– Умер, да? – к сестре осторожно, мелкими шажками приблизилась Марита.

– Умер.

– И что же делать?

– Не знаю… – Джун растерянно поозиралась и начала делать Велэско массаж сердца.