Катар. Дилогия
Шрифт:
Глава двадцать четвёртая
Дог встретил Артёма чуть ли не в воротах базы и сразу повёл к себе на склад.
— Я тут отгородил тебе небольшую комнату в большом холодильнике. Установил на неё дверь и поставил кодовый замок. Товар всё-таки недешёвый, мало ли что, — Док горел от нетерпения получить с Артёма свои деньги. — Я сегодня смотрел, что ты привёз на базу тушу снежного барса. Резко в гору пошёл. Хвалю.
— Мясо зачти себе. Остальное я не продаю. Отвезу в Конц.
— Хорошо. По восемь кредитов за килограмм устроит?
— Устроит. —
— Отлично, — Док был доволен.
— Мне нужны какие-нибудь коробки под брикеты. Есть что-нибудь?
— Пойдут из-под сухих пайков? — Сразу нашёлся Док.
— Да, — Артёму было всё равно.
— Я их сложу около двери твоего нового склада. Утром будут на месте.
— Спасибо, Док. Ты настоящий друг.
Довольные друг другом партнёры занесли мешки с пылью в кладовку Артёма в холодильнике и распрощались. Артём перенёс в свой новый холодный склад пакеты со своими лично добытыми сухими экстрактами и шкурой снежного барса и, закрыв его на кодовый замок, отправился в бокс, чтобы забрать сумку с камнями и отнести в свою комнату.
— Входящий по внутренней связи базы «Регат-16». Абонент Рита Манит.
— Соедини.
— Привет Арт, ты ещё не спишь?
— Только прилетел, сейчас брошу сумку в свою каюту и пойду в столовую поесть. Голодный, живот протестует, надо его уважить.
— Лид спит. Мне скучно. Дай, думаю, попробую позвонить тебе. — Намёк был более чем прозрачным.
— Я дам команду искину Регата открыть тебе дверь, но сначала поем. Буду у себя через полчаса.
— Я буду, — девушка сразу отключилась.
Артём забросил в свою каюту рюкзак. Сходил плотно поужинал в столовую и, набрав пару тарелок мяса, овощей и каши, вернулся в свою каюту. Поставив тарелки с едой на стол, землянин скинул одежду и забрался под расслабляющие струи горячей воды в душ. Освежившись и погоняв душ в контрастном режиме, Артём вытерся насухо и вышел в каюту. Рита уже была тут и забралась под простыню, оставив свои вещи на одном из стульев. Погасив свет, Артём забрался в кровать…
Девушка ушла через пару часов, опасаясь, что соседка по комнате обнаружит её отсутствие, и оставив Артёма в полностью расслабленном состоянии. Проводив взглядом Риту до двери, Артём немного полежал и, проведя «разгон», заснул. Завтра предстояло немало работы, а кроме этого, Артём хотел вылететь с базы как можно раньше.
Утром следующего дня, проснувшись в прекрасном настроении за двадцать минут до рассвета, Артём перевёз все пакеты с экстрактами в холодильную камеру Птаха, следом забросил коробки, приготовленные ему Доком, и как только силовой щит был снят, вылетел к месту аварии военного глейдера. По дороге разогрел мясо с кашей и позавтракал, сдобрив кашу овощами. В пути не обошлось без происшествия. На влёте в ущелье Артём издалека увидел толстое
Расстояние до коксетты было около трёх километров, и Артём, остановив Птаха и изучив «досье» на змею, пришёл к выводу, что «коксетту надо брать». Змея пока не видела Птаха и медленно водила головой, изредка выбрасывая тонкий раздвоенный язык на метр вперед себя, греясь на солнце. Артём достал винтовку и, вставив рожок с девятью снайперскими патронами в приёмник, передёрнул затвор и прикрутил глушитель на положенное ему место.
Стрелять нужно было в точку, расположенную между глаз змеи. Это было место, где кость черепа имела самую маленькую толщину. Ранения во все остальные места были несмертельными и грозили жизнью охотнику, так как змея довольно быстро перемещалась и могла прыгнуть при своей длине в двадцать метров, сразу на полусотню метров или больше, в том числе и в высоту. Собственно так змея и охотилась, поджидая жертву и прыгая на неё, кусая и впрыскивая в тело жертвы смертельный яд. Второй вариант заключался в том, что раненая змея могла уползти в какую-нибудь щель, оставив охотника с носом.
Артём под прикрытием гряды камней подогнал Птаха на расстояние полутора километров, ближе змея могла почувствовать вибрации воздуха, оделся и выпрыгнул из глейдера на землю. Используя складки местности, Артём за сорок минут прокрался к самой лучшей позиции и, подползя к валуну, из-за которого собирался стрелять, выглянул в сторону змеи. С расстояния в три сотни метров змея смотрелась внушительно. Больше двадцати метров мускулистого тела диаметром под метр, покрытой толстой чешуистой кожей. Чёрные с серыми ромбы на спине переходили в серые и зеленоватые ромбы на брюхе. За головой змеи располагалась полоса чёрных квадратов.
Змея или змей была красива и невольно вызывала восхищение своей красотой и уважение своим сильным и опасным телом и размерами двух зубов, торчащих из челюсти. Решив, что подобрался на достаточное расстояние, Артём снял ружьё с предохранителя и взглянул на змея уже через оптический прицел. Точно выверив точку между глаз, Артём перевёл режим стрельбы на выпуск подряд двух патронов и нажал на курок.
— Птф! Птф! — Через мгновенье змея подпрыгнула в воздух на десяток метров и, несмотря на брызнувшую из раны в нужной точке кровь и почти неслышимые выстрелы из ружья, развернулась в сторону Артёма, подняв голову на трёхметровую высоту и ища землянина.
Артём, замерев, медленно перевёл ствол ружья на голову змеи, поймал желанную точку с льющейся из неё ручьём кровью и опять нажал на курок.
— Птф! Птф! — Артём сквозь прицел увидел, как из желаемой точки полетели ошмётки и кусочки плоти. Попадание было точным, змея задёргалась в судорогах, сметая вокруг себя камни, кусты и стволы мелких деревьев.
— Птах, подлетай ко мне. Он готов, это предсмертные судороги.
— Принято.
Глейдер завис над Артёмом через минуту и начал опускаться, Артём запрыгнул на крыло и подошёл к кабине.