Катар. Дилогия
Шрифт:
– Дуг. Я подумал насчёт твоей просьбы. Ты говоришь, он принёс тебе прямой прибыли три миллиона, понимает правила игры и сдал больше ста тонн оборудования и техники для продажи нашим партнёрам. Я скажу своим друзьям, что человек входит в нашу систему, и принёс нам пользу.
– Спасибо.
– У нас особых претензий к нему нет, но мы не будем сдерживать обычных бойцов "Джокера", как и его руководство, и им что-либо указывать. За себя он должен постоять сам и, если неспособен, то это его собственная проблема...
– Я и не просил его опекать. Я его выслал из города и думаю, что его не будет, пока страсти
– Да. Катар сам всё решает...
– абонент на другой стороне внутренней связи Колониального Центра отключился, оставив Дуга Роне в прекрасном настроении.
Где-то за дальней гранью реальности.
– Здравствуй, господин.
– Ты ко мне с новостями, Линаресу?
– Да. Помнишь человека, что мне удалось перебросить в другой мир твоим порталом?
– Что, его тело уже подготовлено?
– Нет, господин. В реальном мире прошло очень мало времени, и оно продолжает оставаться одним из самых слабых. Этот человек обнаружил колонию кресанов. Они изгои, и не имеют связи с главными ветвями своего народа. Среди них есть представители, тела которых имеют вполне приемлемые параметры. Они владеют трансформацией и их физическая оболочка подвижна. У некоторых особей довольно высокие показатели ментального развития. Самая лучшая особь, это глава их Старшего рода на Катаре.
– Тело поганой твари для моего воплощения?
– Вы забываете о трансформации, господин. Для вас тело не будет иметь значения, его можно будет со временем перестроить.
– Это ты ничего не понимаешь: трансформация - это принуждение тела и заключение его в рамки ограничений. В трансформации никогда не достичь состояния "свободы творца", называемого также "вдохновением", состоящей из свободы тела, свободы духа и свободы разума. Трёх ключей преобразования. Я был когда-то человеком и хочу им оставаться и впредь. Для меня тело кресана будет темницей для духа, в трансформации я получу свободу духа, но заточу тело в рамки ограничений. Со временем преобразовав тело, я добьюсь, что оно станет мне родным, но его основа всё равно останется мышиной, как и генотип. Стоит играть в такие игры или подождать ещё двадцать или тридцать лет здесь, равных двадцати или тридцати дням в реальности? Как бы ни было слабо человеческое тело, оно для меня имеет не только практический смысл, здесь завязаны и некоторые метафизические и духовные аспекты...
– Я понял, господин.
– Мне нужно выйти отсюда, получить тело и с течением времени восстановить свои былые способности. Я хочу прожить ещё одну жизнь, участь и познавая, живя и чувствуя, что я живу, а не плыву из ниоткуда в никуда, как здесь...
– Я вынужден вас покинуть, господин.
– А твоих кресанов можно было бы использовать как строительные ресурсы. Одна ментально развитая особь может дать гораздо больше, чем стадо ментально неактивных кретинов. Как у тебя продвигаются дела со сбором энергии и развитием тел?
– Четверть уже закончила свой жизненный путь. Вы же знаете, что начавшие идти по пути развития, неадекватны.
– Мозг и сознание перегружены и перестраиваются. Они теряют на первых порах вкус к жизни и становятся подобны машинам или роботам. Эмоции и чувства исчезают, так как для них нет даже свободного клочка сознания.
–
– Они будут гибнуть ещё быстрее. У них нет Учителя, и их некому оградить от самих себя и опасностей познания. Скоро они почувствуют себя всемогущими и перегорят как свечки, или их убьют или съедят. Ускорь сбор энергии, она скоро нам понадобиться...
Глава одиннадцатая
Проснулся Артём от того, что в каюте зашевелилась Селли Нортик, девушка уже проснулась и ушла в душ. Начинался новый день, который предстояло прожить. Артём выглянул в окно мчащегося на полутора-километровой высоте глейдера. Солнце только начинало всходить над бесконечной равниной саванны с небольшим количеством холмов, речек и болот. Вдали виднелись крутые вершины горного хребта. Где-то там, в этих горных хребтах, была конечная точка путешествия, база Дока Марта, Регат-16. По приборам до неё было ещё двенадцать часов лёта, Артём сейчас не торопился, и начал снижение.
– Скирит, займись отслеживанием наземных целей. Мне нужно стадо буйволов. Мы будем охотиться, как только закончим с завтраком.
– Принято.
– Проведи мне выборку встреченных ночью летающих объектов или животных, согласующихся с признаками гигантских летучих мышей, которых мы потревожили, когда производили изъятие техники и оборудования из автоматического поста Империи Роден. Поставь этих летучих мышей на контроль. Любая случайная или нет встреча или их автоматическое обнаружение должно протоколироваться и сразу же должно поступать сообщение мне с принятием мер предосторожности как в случае прямой опасности жизни владельца глейдера.
– Принято.
– Всю информацию и факты о таких встречах переносить в папку с допуском к ней только владельца, то есть меня, как и все сведения о необычных и необъяснимых явлениях, которые ты уже наблюдал.
– Принято.
– Мы сегодня вечером будем в Регат-16?
– Поинтересовалась Селли Нортик, как только Артём зашёл в каюту, закончив отдачу распоряжений искину. Девушка выглядела отдохнувшей и полной сил.
– Нет. Мы сегодня остановимся и поохотимся. Вылетим отсюда в ночь, и к утру будем в предгорьях, в зоне прямой связи с Доком Мартом. Я смотрел, останется пара-тройка часов полёта до Регат-16. Пара дней в освоение работы охотника тебе не помешает. Мясо продадим Доку, будут деньги, - Артём особо не опасался вампиров, днём они летать не могли, а ночью он перемещался, и отловить его они при всём желании бы не смогли. Любая встреча с ними могла иметь только случайный характер.
– Понятно, - Селли не особо горела желанием заняться разделкой, но промолчала, зная, что при её отказе от работы, Арт просто высадит её с глейдера на любой базе, мимо которой они будут пролетать. В глазах напарника стояло равнодушие и пустота. Селли Нортик не сомневалась, что он так и поступит, как сказал вчера вечером, когда она совершенно измотанная вернулась с разделки и попробовала сказать, что хотела бы снизить объём работы. Стрелять не двух, а по одному. Ответ напарника был краток: "Не устраивает, скажи. Я завезу тебя на ближайшую базу, и мы расстанемся. Здесь я решаю что, когда и сколько".