Катарсис
Шрифт:
— Ты смеешь ставить мне условия? Ничтожество! Голос Самаэля был подобен раскатам грома.
— Мой Лорд, я всего лишь предлагаю свою помощь… С трудом прокряхтел ангел.
Люцифер молчал, сжимая горло наглеца.
— Мы все скорбим… Мы разделяем Вашу утрату… Разве Вы не хотите мести? — Из последних сил, с отчаянием в глазах выдавил из себя Азазель.
Люцифер несколько ослабил хватку, после чего с силой бросил ангела на землю.
— Я ценю твою преданность! — Сухо ответил Самаэль. — И принимаю твое предложение. Вы получите разрешение на применение своих «талантов». И поможете мне стать
— Я немедленно оповещу остальных, мой Повелитель. — Поднимаясь с земли произнес Азазель.
— Превосходно. Пусть сегодня вечером Асмодей ждет людей на этом месте, возле древа познания. Пусть они отведают плодов и познают путь порока и грехопадения. Те знания, которые они впустят в свой не укрепившийся разум, позволят вам в будущем ими манипулировать.
— Конечно мой Лорд, это будет не сложно. — На лице ангела появилась улыбка.
— Это начало новой эры, моей эры… — Тихим голосом произнес Самаэль.
Там же, под вечер
Асмодей ждал людей в образе огромного змея с зеленой склизкой кожей. Его тело было колоссальной длинны, а толщиной могло сравниться со стволом древа которое оно оплетало. Желтые, змеиные глаза поблескивали в пышной листве.
Древо познания, отправная точка череды событий которые изменят привычный ход вещей. Его яблоки соблазнительнее прочих. Крупные, сочные плоды, сулящие невиданное наслаждение.
Вскоре послышались голоса… Действительно, это люди.
Как же Самаэлю удалось их сюда заманить? Да это и не важно, сейчас мой выход. Подумал Асмодей. Соблазн это моя стихия, им придется вкусить плодов…
Подбегая к дереву, они смеялись, они и вправду выглядели счастливыми. Ева оказалась весьма красивой девушкой, не столь красива как Лилит, но все же очень милой. Блондинка с пышными кудрявыми волосами и чуть вздернутым, аккуратным носиком. Одетая на ней синяя накидка, напоминала ту, что носила Лилит. Адам был крепким, весьма улыбчивым и веселым мужчиной. Из одежды на нем присутствовали лишь широкие, белые штаны. Мощный, физически крепкий торс покрывали странные рунические символы, вытатуированные красной тушью. Подобные символы встречались на доспехах Самаэля. Возможно, они означают причастность Херувима к работе над этим проектом. Внимательно разглядывая пришедших людей, Асмодей обратил особое внимание на Адама. У него, в области седьмого ребра слева имелся необычный шрам. Азазель рассказывал, что для идеального генетического и физического соотношения в процессе создания Евы был использован костный биоптат Адама. Генетические реформации, которые проводились над клоном Лилит, привели к появлению Евы.
Они похожи как сестры, но все же Ева это полная противоположность Лилит.
Адам все время шутил и смеялся, словно наслаждаясь каждой секундой проведенной со своей женой.
— Тот ангел с железной рукой сказал, что нас тут ждет сюрприз, но я не вижу ничего особенного. Хихикая, отметила Ева.
— Да, действительно. — Поддержал Адам. — Возможно стоит подождать его тут?
— С-с-сюрприз в том, что нас-с-стал тот час-с-с отведать плод желанный… — Прошипел Асмодей, выныривая из пышной листвы.
— Наконец то! Как это прекрасно! — Радостно хлопая в ладоши
— Но, Самаэль запрещал нам с Лилит есть эти плоды. Он сказал, что это погубит нас. Насторожился Адам глядя в ядовито-желтые глаза извивающегося змея.
— Нетс-с-с, он с-с-сгущает крас-с-ски. Убедительно шипел Асмодей. — Теперь вы готовы вкус-с-сить эти плоды! Приш-ш-шло время…
Ева без раздумий сорвала два яблока. Одно протянула Адаму, а второе надкусила сама.
— Оно прекрасно, попробуй!
Адам с опаской надкусил запретный плод. Но ничего страшного не произошло. А вкус действительно оказался божественным.
Они съели по яблоку. И через какое то время, в их головах стали появляться странные желания, непристойные мысли, вспышки агрессии, эйфории, депрессии и множество разных идей и умозаключений к которым они небыли готовы. Яркая палитра эмоций бурлила, извергалась словно вулкан. Амбиции рвали эго на части. Вопрос о смысли их существования, прочно засел в поврежденном рассудке. Зависть… Впервые люди стали завидовать ангелам и могучим Владыкам.
Зависть порождала жадность, не знание меры. Некогда не рушимые идеалы рассыпались в пыль, развеянную ветром безумия.
— Что? Что со мной происходить? — Держась обеими руками за голову кричал Адам.
— Ис-с-стины вал обрушил хрупкий ос-с-стов твоего с-с-сознания, человечек. — Шипел змей, туго оплетая ствол дерева.
— Что ты сделал с нами? — Ева ни на секунду не могла сосредоточиться, в ее разуме роились тысячи мыслей.
— Ос-с-сквернил. — Самодовольно произнес змей.
Да, Асмодей гордился собой. Их план удался. Грехопадение свершилось. Святость Эдема нарушена навеки. Самаэль будет доволен его работой.
Днем позже в «зале созидания». Второе небо. До начала времен
В связи с недавними событиями было принято решение о проведение внеочередного совета. Привычная атмосфера благоговения, возвышенности и чистоты царила в «зале созидания». На гранитных выступах стен бурлила суета. Ангелы общались друг с другом, живо обсуждая случившееся. На этот раз главенствующую роль в совете занимал Самаэль, как и подобает Херувиму. Михаил и Гавриил стояли подле него с серьезными, сосредоточенными лицами.
К ним неспешно приближался Рагуил, архангел справедливости. Вид у него был усталый. Подойдя ближе, он приветливо кивнул своим братьям и встал рядом с Гавриилом. Его присутствие было обязательно, поскольку он должен оценить справедливость вынесенного советом решения и при необходимости настоять на его пересмотре.
— Братья, мы собрались здесь в связи с ужасным происшествием. Невиданным до селе грехопадением. — Многозначительно и горделиво начал Самаэль. — Люди не оправдали наших надежд, вкусив запретные плоды с древа познания, они осквернили свой разум преждевременными, излишними знаниями. В связи с этим, по решению нашего отца, я как его десница выношу приговор! Мы лишаем людей вечной жизни, лишаем права контактировать с нами и получать от нас технологии и информацию, оставляем их на попечительство самих себя и своей глупости.