Катары

Каратини Роже

В самом деле, для Капетинга велико было искушение завладеть сенешальствами Лангедока, ядром которого было богатое и могущественное графство, изначально объединявшее лишь прилегавшие к Тулузе области. Первым известным нам сеньором этих земель был некий Фределон (849—852), его преемником стал его младший брат, Раймонд I (852-864), основатель рода графов Тулузских. В 924 году пятый граф Тулузский, Раймонд III Понс, прославился тем, что прогнал за Альпы венгров, захвативших Прованс и Лангедок. В 932 году он подучил от короля Франции Рауля Бургундского (923—936) герцогство Аквитанское и графство Овернское и, присоединив к своим владениям диоцезы Безье, Нарбонн, Агд, Магелонн и Ним, навязав свое господство лангедокским сеньорам, распространил границы своих земель от Луары до Пиренеев и Средиземного моря.

Преемники Раймонда III будут поддерживать процветание графства и прославятся своими подвигами в Святой земле — вплоть до Альфонса I Иордана, который, кроме всего прочего, станет маркизом Прованса.

С 1148 года графы Тулузские больше не выступали в крестовые

походы, посвятив себя управлению своими землями. Раймонд V (1148—1194) противостоял нашествию на Лангедок графов Барселонских, в то время королей Арагона, и стал сюзереном виконтов Каркассонского и Нарбоннского. Раймонд VI (1194—1222) преобразовал управление графством, имея в виду создание в Лангедоке независимого государства. Распространение на его землях катарской ереси и страшный крестовый поход, за этим последовавший, помешали ему осуществить свои намерения. Раймонд VI умрет в 1222 году отлученным от Церкви, а ересь даст французским королям [12] великолепный предлог для вторжения — посредством крестоносцев — в тулузские земли и присоединения их к королевским владениям. Сенешальства Бокер и Каркассон станут собственностью короля в 1229 году (Парижский договор), тогда как прочие земли Лангедока останутся в руках графа Раймонда VII Тулузского до его смерти, затем перейдут к его зятю, Альфонсу де Пуатье, брату Людовика Святого, и в конце концов, после его кончины, достанутся королю.

12

Филиппу II Августу (1180-1223), Людовику VIII (1223-1226) и Людовику IX, называемому Людовиком Святым (1226—1270).

Стадо быть, в действительности альбигойский крестовый поход был феодальной завоевательной войной, развязанной королем Франции Филиппом II Августом с целью присоединить богатое Тулузское графство и соседние территории к королевским владениям. Многочисленные и неравнозначные причины этого крестового похода можно объединить в три группы:

1. Глубинная и основная причина не имела никакого отношения к религии; крестовый поход против катаров был неизбежным следствием политики территориальной экспансии, которую вел Филипп Август и результатом которой стал Парижский договор, подготовленный Бланкой Кастильской и подписанный 12 апреля 1229 года на паперти собора Парижской Богоматери будущим Людовиком Святым, Людовиком IX — ему было тогда четырнадцать лет — и графом Раймондом VII Тулузским.

2. Второй глубинной причиной, объясняющей, в частности, жестокий характер этой войны под религиозным предлогом, была алчность северных баронов. Они увидели в этом крестовом походе средство получить в качестве феодов земли графа Тулузского и его вассалов, и произошло это в тот момент, когда материальная и территориальная выгода от крестовых походов в Святую землю начала уменьшаться.

3. Побочной причиной — можно даже сказать, предлогом для него — стало распространение на юго-востоке начиная с 1150 года катарской ереси, что привело к разрыву между королем и лангедокскими баронами.

1

ЗАРОЖДЕНИЕ КАТАРСКОЙ ЕРЕСИ

(II век по Р.Х.— 1179 год)

На протяжении первых пяти веков нашей эры мы видим, как вырабатывается определение христианской религии и догматов Церкви, изложенных в теологических решениях первого Никейского собора (20 мая — 25 июля 325 г.), созванного по инициативе императора Константина и осудившего арианскую ересь [13] . Тем не менее интеллектуальное сопротивление христианским убеждениям еще долго проявлялось в романо-христианском мире в виде двух ересей: манихействаи гностицизма.

13

Эта ересь, которую проповедовал епископ Арий, расколола зарождающееся христианство. Арианство по-своему трактовало божественную природу Христа. Согласно Арию Христос, вторая ипостась Троицы, не совечен Отцу, но был им порожден, а до этого порождения не существовал: Сын имеет начало, учил Арий, но Отец, причина всех вещей, безначален. Это учение, называемое арианствомпо имени его создателя, было осуждено как еретическое Никейским (325 г.) и Константинопольским (381 г.) церковными соборами.

Манихейство было разработано персом, родившимся в Месопотамии, близ Ктесифонта (нынешний Багдад), которого звали Мани (или Манес, или Манихей), годы жизни приблизительно с 216 по 277. Он был сыном мандея (мандеи — маленькая палестинская секта, члены которой почитали Иоанна Крестителя и совершали в течение своей жизни многочисленные крещения). Он начал проповедовать свое учение около 242 года в Центральной Азии, Индии и даже Китае; вернувшись в 270 году на родину, он подвергся преследованиям со стороны зороастрийских жрецов, был брошен в тюрьму, а затем казнен: с него заживо содрали кожу.

Основное утверждение манихейства состоит в том, что мир делится на две различные области: Царство Света на Севере, где правит Великий Отец, и Царство Тьмы на Юге, нетронутая бесформенная материя, владения Демона, Князя Тьмы. В давние времена, в «миг Прошлого», Демон, увидев Владения Света, попытался их захватить; для того чтобы с ним бороться, Бог Света создал

«первоначального человека», но тот был побежден силами Тьмы, и Великому Отцу пришлось создать другого Посланца, которому в конце концов удалось победить злые силы и подчинить их себе. Однако во время этой грандиозной схватки демонам удалось захватить большое количество светлой субстанции; начиная с этой катастрофы, Мани истолковывал мироздание и легенды Библии в связи с этим противопоставлением: Адам был порождением Демона Тьмы, сосредоточившим в нем всю светлую субстанцию, похищенную у Бога Света; обольстительница Ева заключала в своей телесной оболочке меньше Света, чем ее супруг, а потомство Адама и Евы — иными словами, род людской — являются, таким образом, материальными оболочками (телами), удерживающими в себе плененную частичку изначальной светлой субстанции, то есть душу. С этого начался «миг Настоящего», второй период мировой истории, в течение которого частички света должны освободиться из своей плотской темницы. Это освобождение совершают посланцы Князя Света: Ной, Авраам (но не Моисей), Будда, Иисус (не тот, о котором говорят христиане, а другой, его современник) и, наконец, Мани, последний из пророков, Параклет. Когда совершится полное освобождение всего мирового Света, настанет «миг Будущего»; Апокалипсис, который продлится 1468 лет, разрушит нынешний мир, образовавшийся при случайном и прискорбном смешении Света и Тьмы, и восстановится изначальное положение: два Царства этих противоположных субстанций вновь будут разделены.

У манихейства были многочисленные последователи в римском мире. Одни — слушатели— были простыми мирянами, которые должны были соблюдать несколько общих нравственных правил (избегать идолопоклонства, разврата, колдовства, убийства и т.д.), другие — избранные— были священнослужителями, изучавшими тексты Мани и обязанными соблюдать весьма суровый монашеский устав (совершенное целомудрие, отказ от всякой личной собственности, строгое вегетарианство и т.д.) и стремившимися распространять учение по всему свету. В связи с этим можно напомнить, что блаженный Августин до того, как принять христианство, в течение девяти лет был манихейским слушателем. Впоследствии эта религия подвергалась гонениям со стороны всех властей того времени (персидской, византийской, затем папской) и легла в основу множества христианских ересей, таких как ересь каинитовили кайян(в III в.), присциллианство(IV—V вв.), а позднее, как мы вскоре увидим, ересей богомилови катаров.

Что касается гностицизма [14] , это философское направление зародилось до начала христианской эры в иудейских краях и в Сирии. Затем оно распространилось до Антиохии и Александрии и, наконец, дошло до Рима, где христианские ученые, встретившись с ней, принялись с ней бороться: святой Иустин и святой Ириней во II веке, Климент Александрийский в конце II века и в начале III, а позднее, в IV веке, святой Епифаний.

Именно они и познакомили нас с гностическим учением. Мы знаем, что гностическая литература на греческом или коптском языках была весьма обширной, но до наших времен от нее не дошло ничего или почти ничего. Мы располагаем лишь немногими обрывочными сведениями об авторах-гностиках, почерпнутыми исключительно из христианских источников: Симон Волхв (Симон Гиттонский), Досифей, Менандр и Керинф были по происхождению палестинцами; Алкивиад, Кердон и Бардесан — сирийцы; Василид, Валентин и Карпократ прибыли из Антиохии и Александрии; Маркион был уроженцем Синопа Понтийского.

14

От греческого слова «гнозис» — «знание».

Предметы гностической философии были весьма разнообразны. Здесь можно было встретить рассуждения о положении человека в мире, более или менее фантастические толкования Библии и Евангелий, ссылки на Каббалу или герметизм. Некоторые гностики, такие как Симон Гиттонский (упоминаемый в Деяниях Апостолов под именем Симона Волхва), похоже, развивали неканоническую по отношению к Библии мифологию; другие старались соединить гностицизм с христианством, подобно Карпократу, включившему в свой пантеон Платона, Сократа и Иисуса; наконец, третьи, подобно Маркиону, не доходя до таких крайностей, предлагали дуалистическую интерпретацию иудео-христианской теологии, согласно которой Яхве, Бог евреев, представал Богом карающим, а Иисус, зримое проявление бога христиан, воспринимался как добрый и милосердный Бог. Тем не менее у всех гностиков мы неизменно встречаемся с равным и общим для всех пессимизмом по отношению к земной участи человека. Этот пессимизм был связан с ощущением бессмысленности происходящего (к примеру, болезни, смерти) и желанием выбраться из этого положения при помощи очистительных обрядов. В конечном счете устремления такого рода достаточно близки к христианским размышлениям о спасении, и именно благодаря тому, что гностики предлагали грешникам средство победить бессмысленность человеческого существования, они соблазняли многих христиан-ренегатов; этим и объясняется суровая борьба, которую вели с ним первые Отцы Церкви. Тем не менее гностицизм оказался живучим: учение Валентина, наиболее прославленного из гностиков, действовавшего около 150 года н.э. и основавшего секту в Риме, еще находило на Востоке сторонников в IV веке.