Шрифт:
Они бежали по извилистым улочкам Нахаловки, а по пятам следовали зомби. Те, первые, на которых они так внезапно наткнулись, давно остались где-то позади, конечно. Они так быстро бегать не умеют. Тупые и медлительные. Они, только, толпой могут загнать и задавить. Но живчики, которые, перескакивая с крыш на заборы и обратно, никак не отставали, по пути подтягивая, всё больше и больше, уродов. Эти, отъевшиеся на свежей человечинке, были опасными своим острым извращённым разумом и стремительностью, с которой они передвигались и атаковали свои жертвы. И, ещё, они умели подчинять группы тупых зомбаков и координировать их действия.
Заражённые
Магазин, сам по себе, конечно, был заманчивый. Если не разграбили его, то там много чего для общины хорошего взять можно. Река неподалёку, и так, кормит неплохо, а, если нормальными снастями затариться, то и, впрок, можно будет заготавливать. И, надо же, прямо на подходе – толпа зомби. Да, ещё, и два живчика вишенкой на торте. Зачем, спрашивается, Зойку с собой брал? Вот, сейчас, пыхтит рядом. Совсем, уже, выдохлась. С руки на руку бесполезный обрез перекладывает. Патроны у неё, уже, давно закончились, а выбросить оружие – слишком большое расточительство. Сам, бы, ушёл, уже, крышами. А с ней – никак. Прямо, гирей на ногах висит. Ни оторваться, ни сманеврировать нормально. И – не бросишь, ведь. Санька, скорее, сам зомбям в пасти прыгнет, чем, Зойку отдаст. Слишком, она ему дорога.
Зомби, неожиданно, вырулил из-за поворота, почти у самой ограды кладбища. Сашка заорал от неожиданности и выстрелил из пистолета прямо в эти выпученные белесые буркалы. Зойка испуганно отпрянула в сторону и ойкнула, приседая на одно колено.
– Что?! – крикнул Санёк, контролируя стволом пистолета пространство.
– Ногу подвернула, – в голосе девушки слышалось отчаяние.
– Идти сможешь?
– Попробую, – Зойка выпрямилась и попыталась наступить на больную ногу. – Ой! Нет, не могу.
Сашка оторвался от созерцания приближающейся толпы заражённых и посмотрел на залитое слезами лицо подруги. Похоже, она решила, что он её бросит.
– Не дождётесь! – крикнул парень, выстрелил в выскочившего на середину улицы живчика, подхватил Зойку на руки и бросился через дыру в заборе на кладбище.
Время растянулось, словно резиновая лента, а могильные кресты заплясали перед глазами. Сзади послышалось надсадное сипение и сдавленное мычание. Казалось, что сейчас пахнёт зомбячьим смрадом, и в затылок вонзятся гнилые зубы. Саня в отчаянии огляделся и увидел между могил серый куб склепа. Туда! Решётчатые ажурные ворота распахнулись, неожиданно, тихо, без скрипа, и парень, положив Зойку на бетонный пол, засыпанный пожухлыми листьями, тут же выскочил наружу.
– Я вернусь! – крикнул он и, огибая мраморную статую плачущей девы, выстрелил в залезающего на могильное надгробие живчика.
В принципе, мог бы и не стрелять. Всё равно, живчик был далеко. Только, патрон зря израсходовал. Но, отвлечь внимание зомби на себя было необходимо. Заражённые повелись и дружной толпой потянулись за парнем. Если бы не живчики, по кладбищу убегать было бы – сплошное удовольствие. Тупые зомбаки
Слева раздалось мычание. Оглянувшись, парень увидел ещё одного живчика, взобравшегося на забор стадиона «Водник», располагающегося сразу за кладбищем. Саня, опять, бросился в заросли, оббежал каменного ангела с крестом, проскочил мимо мраморной плачущей девочки и вовремя нырнул за вертикально стоящую чёрную плиту с изображением мужика в ковбойской шляпе и с сигарой в руках. Живчик, уже распластавшийся в полёте, не ожидал подобной прыти и, ударившись рёбрами об острый верхний край плиты, упал на четвереньки и, тут же, схлопотал пулю в левый глаз.
Дольше задерживаться было глупо. Между крестами уже мелькали головы заражённых, поэтому, Сашка опять ускорился. Главное, зомби на себя отвлёк. А Зойка пересидит в склепе и дождётся. По осеннему времени, конечно, прохладно, но, ничего. Сидеть не долго придётся. Саньке, только, до своих добраться. А там, толпой вернутся, да заберут её. С общинниками они договорились встретиться на той стороне кладбища. Они, как раз, обносили студенческую столовку неподалёку, которая, на удивление, была целой и не разграбленной. Поэтому, в этих краях и оказались.
На ходу сменил опустевшую обойму на полную. Эта – последняя. Вовремя, кстати. Выскочивший из зарослей сирени живчик, схлопотал пулю куда-то в корпус, и снова скрылся в кустах. Зато, сзади, опять пыхтят двое. Вон, впереди, забор. Успеть бы. Залп из нескольких ружей прозвучал неожиданно. Санька, даже, сначала, подумал, что стреляют по нему, и упал между двух могил.
– Придурок, что разлёгся? – донеслось от забора. – Давай сюда!
Свои! Сашка поднялся и в три прыжка добежал до забора.
– Чего один? – усатый Захар, стоя на одном колене, перезаряжал свою вертикалку. – Зойка где?
– В склепе оставил, – парень присел рядом и снова вскинул пистолет. – Ногу подвернула. Надо за ней вернуться.
– Где склеп?
– На том конце. Возле забора.
– Нет. Далеко. Мы патроны, уже, потратили, пока столовку зачищали. Не пробьёмся.
– Так, что же, оставлять её?
– Склеп хороший? Прочный?
– Прочный. А, толку?
– Ночь пересидит. А утром сходим за ней. Пошли.
– Как вы тут оказались?
– На выстрелы пришли. Сразу догадались, что это ты шмаляешь. Ну, чего ждёшь? Когда ещё зомби появятся? Не набегался?
Крыть было нечем, и Саня, скрепя сердце, последовал за мужиками к дыре в заборе.
Старенький ГАЗон с, наполовину заполненным мешками, кузовом, ожидал за углом небольшой церкви. Сашка обвёл мужиков взглядом и облегчённо вздохнул. Все на месте и потерь нет. Михаль, тощий мужик лет тридцати с, не по возрасту, юношескими прыщами по всему лицу, по своему обыкновению изучал свою физиономию в осколке зеркала. Игорёк, плюгавенький мужичок, прибившийся к общине совсем недавно, сосредоточенно ковырялся в своей двустволке. Славик, длинноволосый очкарик, бывший студент-строитель, пессимист по характеру и нытик по жизни, уныло стоял возле кабины, думая о чём-то своём, безрадостном. Зато, Шило, хохмач и весельчак, травил свои нескончаемые байки в окружении остальных мужиков.