Катастрофа
Шрифт:
Нет-нет, с анабиозом все как обычно, Совет специально задержал новости, чтобы дать нам возможность без лишних осложнений погрузить Внешних, — Александр встал и, усадив жену на стул, принялся мерить шагами кабинет. — Шесть часов назад дежурная смена радиогруппы приняла слабые сигналы. Передача идет с МКС! И они разговаривают с кем-то, находящимся на Земле! Мы не одни выжили в этой катастрофе! После девяти лет одиночества мы услышали голоса других людей!
— Но это же замечательно! — обрадовалась Даша. — Но почему Совет тягивает с объявлением таких новостей? Это же прекрасно! Мы сможем узнать что стало с планетой, связаться с кем-то еще!
— Ну… не совсем, — Александр кивнул на Данилевского, — вон господин физик пусть
Под вопросительным взглядом Даши Данилевский мгновенно смутился и тут же принялся вытирать об халат стекла очков, подслеповато моргая.
— Нельзя… то есть, конечно, можно… но мы не можем… — физик окончательно запутался и запнулся на полуслове.
Страдальчески вздохнув, он нацепил очки и сосредоточился:
— Дело в том, Дашенька, что наших возможностей едва хватает на неуверенный прием радиосигналов. Радиокомплекс на поверхности захвачен насекомыми и частично поврежден, большая удача уже то, что мы способны их слышать. По нашему мнению, это стало возможным благодаря восстановлению озонового слоя, что позволило наладиться конвекции в атмосфере, вследствие чего за последние два года выпало большое количество осадков. Они вымывают атмосферный пылевой слой, в том числе и радиоактивные частицы, что привело, с одной стороны, к увеличению уровня зараженности земной поверхности, с другой — к уменьшению ионизации атмосферы. Теперь радиосигналу практически ничего не препятствует, поэтому мы и можем его принимать, — физик остановился и перевел дух, словно молодой преподаватель, только что закончивший читать свою первую лекцию.
Но от дальнейших мучений его спас Александр:
— Понимаешь, дорогая, Совет опасается, что жители начнут немедленно требовать наладить двухстороннюю связь с МКС, а отобрать радиокомплекс у насекомых мы сейчас не можем. Из-за этого может начаться нездоровый ажиотаж и ненужные волнения, а так будет объявлено, что после следующего планового пробуждения Внешняя группа выйдет на поверхность и займется радиокомплексом. Таким образом, Совет собирается выиграть дополнительное время, выяснить настроение служащих, получше подготовиться к сражению за РЛС.
Даша понимающе кивнула:
— Что ж, с позиции Совета это логично. Но я не понимаю, почему в огромном бункере, рассчитанном чуть ли не на семьдесят тысяч человек, оказался всего один комплект радиокомплекса?
Александр облокотился о стену кабинета и сложил руки на груди:
— Никто ведь всерьез не верил в возможность ядерной катастрофы. Поэтому и комплекс был один, и техники на весь бункер всего-то три вездехода, которые мы потеряли в день трагедии при эвакуации людей с поверхности, — неистребимый темперамент возмутился столь неподвижной позе, и глава аналитиков вновь отправился в обход кабинета. — У нас ведь на биофермах никогда не было, к примеру, ни одной коровы, зато мы успешно выращиваем устриц, экзотические водоросли и еще с десяток морских существ, блюда из которых до катастрофы стоили бы половину моей зарплаты.
Компьютер на столе мелодично пропел короткий сигнал, и Александр бросился к нему, словно голодный хищник на добычу. Аналитик ткнул худым пальцем в консоль, и принтер тихонько загудел, выплевывая из себя листы распечаток. Александр, не дожидаясь окончания печати, принялся выхватывать их из бумагоприемника и буквально поедать глазами. Взгляд его тускнел с каждым прочитанным листом все сильнее. Наконец Александр закончил и протянул бумаги Данилевскому. Физик посмотрел на медика:
— Есть изменения?
Александр печально покачал головой:
— Ничего кардинального. Мы, как всегда, почистили им кровь и восстановили ткани, а наша очередная разработка, как обычно, не дала результата. Нам снова не удалось повлиять на процесс разрушения ДНК и клеток костного мозга, — он опустил взгляд и с грустью добавил: — У нас остается все меньше и меньше времени, — медик вздохнул, немного помолчал
— Как думаешь, когда вы будете готовы?
Данилевский задумчиво потер подбородок:
— Полагаю, месяца через четыре. Во-первых, на поверхности будет середина лета и плюсовая температура, а значит, не будет и снега, что облегчит охоту летающим мышам. Во-вторых, в теплой среде газ более летуч, чем в холодной, что увеличит скорость диффузии в воздухе. Ну и, в-третьих, образца насекомого у нас нет, так что все расчеты сугубо теоретические, нельзя гарантировать восприимчивость этих мутантов к стандартным средствам, даже многократно усиленным, — ученый задумался и принялся корректировать цифры на экране компьютера. — Но кислотостойкость скафандров мы повысим существенно, молодец Рязанцев, светлая голова…
— Вы что, собрались тараканов травить? — недоверчиво протянула Даша.
— Совершенно непредсказуемые шансы на успех — заявил физик — однако мы вполне можем их выкурить из РЛС на какое-то время. И если данные Внешних верны, то как только тараканы окажутся на открытой местности, за них примутся летучие мыши. Если все пойдет согласно плану эту операцию можно будет повторять до полного очищения радиокомплекса, — Данилевский забарабанил пальцами по консоли компьютера запуская какую-то сложную специализированную программу. На дисплее замелькали синусоиды диаграмм, формулы и таблицы. Не отрываясь от работы, он добавил:
— Еще на всякий случай мы изготовили несколько огнеметов. По отдельной просьбе командира Внешней группы.
На этот раз пейзаж, лежащий вокруг, разительно отличался от привычной картины. Затянутое серыми облаками пасмурное небо низко нависало над головой, мелкими каплями густо шел дождь, изогнутый косой стеной давлением сильного ветра, под колесами слюняво чавкала жирная бурая грязь. Приборы показывали уровень заражения местности более десяти тысяч рентген в час, огоньки шкалы индикатора защиты скафандра вплотную подошли к отметкам красной зоны критической угрозы. Да, приятный летний дождичек, подумал Тринадцатый, ласковый и теплый. Я бы даже сказал, очень теплый. Прямо-таки горяченький. Счетчик Гейгера сейчас удивляется сам себе, вряд ли он когда-нибудь догадывался, что способен показывать такие цифры.
Майор сидел рядом с Четвертым в бронированной кабине ползущего сквозь двадцатисантиметровый слой жижи бульдозера и внимательно разглядывал тянущийся по обе стороны горизонт. В прошлый выход зрение не обмануло его, у самой линии встречи земли и неба ровная покрытая грязью пустыня действительно переходила во что-то другое. Наверное, это следы пожарища когда-то возвышавшегося здесь величественного леса, хотя точно определить не представлялось возможным, слишком велико расстояние. Если этот нежный, словно мякоть кокоса, радиоактивно-кислотный Дождь все же закончится, надо будет попробовать выйти из кабины и воспользоваться биноклем. Тринадцатый посмотрел в монитор камеры заднего обзора. Трясущийся позади бульдозера прицеп с емкостью, наполненной предположительно ядовитым для тараканов газом, наполовину закрывал плетущуюся в арьергарде Коробочку. Весь личный состав Внешней группы и два приданных для проведения профилактики РЛС техника находились внутри десантного отделения бронетранспортера, и Коробочка тускло мерцала в рассеянном солнечном свете мокрой от дождя броней цвета хаки. Экипаж БТР приноравливался к новому поворотному устройству башни и бронетранспортер вертел стволом пулемета, словно вентилятор пропеллером. Если так пойдет дальше, то Коробочка взлетит. Майор улыбнулся и принялся еще раз прогонять в памяти инструкции по применению газа. Процесс был не сложным и полностью автоматизированным, все операции должны будут выполняться двумя электроманипуляторами, по идее, если не произойдет ничего непредвиденного, люди покинут машины лишь после того, как с тараканами будет покончено.