Катастрофа
Шрифт:
Дверь открылась, и в подуровень совещаний вошел Управляющий Директор. На этот раз Арториус был начеку. Ну, хоть этого заметил, ухмыльнулся про себя чиновник. Хотя не заметить Управляющего было совсем уж сложной задачей. Старику было уже за девяносто, и передвигался он очень неспешно. Глядя на то, как Управляющий Директор медленно дошел до стола Совета и занял свое место среди остальных его членов, Третий помощник мысленно брезгливо поморщился. Это не Совет, а сборище музейных экспонатов. И как разителен контраст этих покрытых пылью раритетов с присутствующими здесь молодыми и полными энергии учеными, без сомнения выдающимися специалистами в своем деле. Арториус подавил в себе вспышку ненависти. Давно уже пора давать дорогу молодым и талантливым. Он, Арториус, ничуть не хуже смотрелся бы в кресле Управляющего Директора. Наоборот, намного лучше! Уж он-то в своей области, области управления,
Управляющий призвал присутствующих к тишине и взял слово. Несмотря на серьезный возраст, он встал, и согласно традиции обратился к присутствующим стоя, как делал всегда за годы своего руководства, не позволяя себе поблажек.
— Господа, как вы все знаете, через час к нам прибудет особенный пациент. Помимо того, что этот случай крайне тяжел с медицинской точки зрения, необходимо учитывать тот факт, что это еще и серьезная политическая ситуация. Пострадавший — Главный Инженер Луны Нофф, видный ученый, популярный общественный деятель. За его судьбой следит весь Верхний Мир и половина Подземного. От нас ждут не просто помощи, не просто спасения человека, но подтверждения звания величайшего и непревзойденного оплота медицины в мире, оправдания возложенных надежд, от нас ждут чуда. В наше медицинское всемогущество свято верят. Поэтому мы должны, как всегда, исполнить свой долг перед пациентом. Для этой задачи и сформирована Комиссия, в состав которой вы все входите. Вам предоставляются любые ресурсы. Все данные вы получили еще до начала совещания, остальное будет понятно после первичного осмотра пациента. Служба охраны уже подготовила шлюзовую группу для разгрузки турболета. Сейчас мне остается лишь огласить основные назначения, — Управляющий Директор сделал паузу и налил себе воды из бутылочки.
Арториус машинально отметил знаменитую на весь мир марку воды «Эвиан» из Суисс. Жутко дорогая вещь. Хорошо быть главой Совета. Старик опустил пустой стакан на стол и продолжил:
— По всем вопросам координации научной и медицинской деятельности полный спектр полномочий выделен академику Трубецкому. Денис Денисович, — при этих словах Трубецкой встал с кресла, — вы имеете права в рамках лечения данного пациента действовать от имени Совета, — академик кивнул и опустился на свое место.
— Руководителем Лечащей группы Совет назначает академика Кузнецова, — при этих словах молодой ученый, тот самый, что спорил с седым профессором, поднялся с кресла, кивнул присутствующим и опустился на место.
Арториус не сразу поверил своим ушам и глазам. Этот молодой ученый и есть знаменитый академик Кузнецов?! Не удивительно, что Третий помощник не узнал его по голограмме. Кузнецов возглавлял исследования в области биорегенерации и репликации. Он славился тем, что испытывал свои методики на себе. Вот только лет ему на самом деле было эдак на пятнадцать больше… Только сейчас Арториус догадался внимательно посмотреть в глаза ученому. Феноменально! И эти возможности дряхлый Совет заживо хоронит на дне бункера! Не воспользоваться таким товаром просто идиотизм. Что ж, через пятнадцать с половиной лет у Арториуса будет в руках весь мир. Пятнадцать!!! Чиновник всякий раз был готов буквально взвыть от тоски при мысли о стольких годах ожидания. Они все дорого заплатят за все эти годы его нищеты и лишений. Все! Очень дорого! А у него будет возможность подольше пользоваться плодами своего гения. Уж об этой области медицины он позаботится в первую очередь.
Управляющий перевел взгляд на Арториуса. Третий помощник рефлекторно съежился, в который раз позавидовав людям, сидящим вокруг. Они-то не имели в крови ни капли раболепия. Ладно, мое время еще не пришло. Но я над этим работаю.
— За координацию со службами обеспечения, управления, связи с миром и любыми другими надобностями, могущими возникнуть в процессе лечения, отвечает мой Третий помощник Арториус, — Арториус с трудом подавил в себе непроизвольное желание вскочить, словно ужаленный, и постарался встать как можно более спокойно и уверенно.
Все взгляды в этот момент были обращены на него. Главный шаг был сделан. Ради этого стоило… да ради этого всё стоило! Чиновник почувствовал, что теперь его планы начнут сбываться.
— Ручное управление! — скомандовал Нолл, привычно взявшись за штурвал.
Штурман щелкнул ногтем по сенсору консоли, и Джим вновь ощутил знакомое чувство единения с огромной и мощной машиной. Сейчас они были единым целым, пилот и сложнейший механизм,
Тяжелый турболет послушно пополз вниз. Погода, как обычно в это время года в Северном полушарии, стояла отличная, на обзорных экранах четко просматривалась посадочная площадка у скалы, в которой находился внешний шлюз Роса. Джим повернулся к штурману:
— Билл, сделай несколько снимков, подарю дочке, — посмотреть действительно было на что.
После однообразных песчаных пустынь Южного полушария, пейзаж другого края Земли впечатлял. Внизу, насколько хватало глаз, уходя за горизонт, тянулись бескрайние, густо покрытые невысокой растительностью темно-зеленые болота, над которыми легкий ветерок лениво перекатывал желтовато-мутные облачка ядовитых испарений. Прямо под заходящей на посадку машиной, в центре безграничного океана болот, лежало ровное и гладкое, словно борт турболета, каменное пятно почти правильной круглой формы. В центре многокилометрового круга возвышалась оплавленная каменная масса метров двадцати высотой. Всё, что осталось от некогда огромной и величественной горы, попавшей в эпицентр мощнейших термоядерных взрывов Великой Катастрофы древности. В нескольких километрах восточнее останков горного исполина, у самой границы болот, подобно мощному серому клыку древнего чудовища, из гладкого основания выпирала гранитная скала шлюза. Красивое и очень опасное место. Запредельный радиоактивный фон, ядовитый воздух, смертоносная пыль, и лишь одному Солнцу известно, какие еще изощренные воплощения смерти хозяйничают здесь уже более семисот лет.
— Активировать защитное поле, — Нолл отдал стандартную команду и в который раз порадовался, что живет сейчас, а не двести лет назад, когда генераторы защитных полей были настолько огромными, что не вмещались даже в тяжелый турболет. В те времена пилоты дальней авиации, совершавшие регулярные рейсы между бункерами, часто умирали от неизвестных болезней, зачастую сжигавших человека за считанные дни.
Рутт активировал поле, и огромный, занимающий ровно половину турболета, генератор тихо загудел, заставляя машину едва заметно вибрировать. Ощущение надежности всегда придавало уверенности Ноллу. Джим прибавил мощности в турбинах, и когда до поверхности оставались считанные метры, виртуозно чувствуя каждый миллиметр летательного аппарата, быстро и плавно убрал нагрузку с двигателей. Серебряная сигара турболета, быстро падая с небес на поверхность, без лишних движений, словно бережно дотронувшись, аккуратно опустилась на землю и замерла как вкопанная. Штурман по обыкновению показал большой палец. Джим довольно улыбнулся. Высший пилотаж, индивидуальный почерк мастера. Знаменитую скоростную мягкую посадку Нолла изучали в пилотажной школе, и ювелирности её исполнения завидовали не только новички авиации.
— Генератор стабилен. Защитное поле накрывает площадку согласно нормам, — доложил штурман.
Командир выключил турбины. Теперь можно немного расслабиться, полет окончен. Согласно инструкции дальней авиации защитный купол должен быть выставлен таким образом, чтобы обеспечивать защиту турболету, погрузо-разгрузочной площадке и входу в шлюз бункера. Теперь дело за встречающей стороной и штурманом, в чьи обязанности входили все каргопроцедуры.
— Подождем, пока твои любимые кроты проведут дезактивацию, — Нолл не упустил возможности поддеть штурмана и, откинувшись на сиденье, включил вибромассаж кресла. Спина приятно захрустела затекшими за время трехчасового перелета позвонками, встающими на положенные места.
— Командир Нолл, я — Рос. Вижу вас хорошо. Начинаем шлюзование, — Своеобразный акцент кротов Роса в динамиках внешней связи всегда забавлял Джима.
Он хотел было снова предпринять попытку разговорить вечно замороженное тело штурмана, но, встретив взгляд Рутта, передумал. Ну и ладно, подумал Нолл, будет еще обратная дорога. Впрочем, возвращаться будем по баллистической траектории, так что на все про все уйдет около часа, и штурман вполне может провести это время в своем репертуаре, а именно: не проронив ни слова.