Катастрофа
Шрифт:
— Это был необходимый риск, Денис, — многозначительно возлил Арториус. — Зато теперь нам доверяют безоговорочно во всем мире. Авторитет Роса неоспорим.
Последний биорегенератор принял пациента, и лечащий персонал, засуетившись, собрался у консолей управления. Кузнецов, тревожно нахмурившись, поспешно направился к выходу.
— В чем дело, Саша? — Великий встретил академика прямо у порога. — Я объяснял, надо как можно скорее поместить их обратно в анабиозные камеры! Сколько займет подготовка?
— Возникло серьезное препятствие, — Кузнецов был растерян. — Мы не сможем погрузить их в анабиоз.
— Как! Почему?! — Арториус не ожидал такого ответа и не сразу понял состояние академика. — Ты что, хочешь выпустить этих кровожадных монстров на свободу?!!
— Да ты что?! — Кузнецов опешил. —
Ну конечно, догадался Арториус, великий Серебряков! Он задумал все это ради излечения отца и оставил парочку сюрпризов.
— Что теперь будет? — тревожно спросила Лемешева. — Мы не сможем помешать «Пирогову». Известно, какова его цель?
Академик в бессилии развел руками:
— Он продержит пациентов в состоянии сна примерно две недели и по истечении этого срока выпустит их оттуда абсолютно здоровыми. Даже лучше, чем они были раньше.
Лемешева сдавленно всхлипнула. Трубецкой посмотрел через стекло на зловещие камеры биорегенераторов и тихо спросил:
— Что же будет, когда они выйдут оттуда?
Мысль пришла в голову Арториуса мгновенно. За прошедшие сутки его талант руководителя вырос неизмеримо, и Великий знал, что уже ничто в мире не способно помешать ему. Арториус удовлетворенно улыбнулся.
— Все будет в порядке, я беру это на себя, — спокойно произнес он уверенным тоном. — Саша, тщательно следи за временем выхода Древних из лечения. К моменту открытия биорегенераторов я должен стоять на этом самом месте. Денис, готовь анабиозные камеры. Самые лучшие, самые долговечные. Устанавливай их в подуровне Древних, — и поймав недоумевающие взгляды друзей, Великий снисходительно объяснил: — «Пирогов» излечит Древних. Но предупредить их об этом он не сможет. Древние покинут биорегенераторы, не зная ничего о своем состоянии. Я смогу убедить их погрузиться в анабиоз. А сейчас нам надо заняться спасением Ромба.
Следующие две недели были заполнены работой настолько, что Арториус сократил свои и без того непродолжительные перерывы на сон до одного раза в двое суток. Он был везде, и везде он был нарасхват. Приходилось решать множество самых разнообразных вопросов, порой далеко выходящих за рамки спасательной операции. Более четырех тысяч специалистов Роса, срочно переброшенных на помощь гибнущему Ромбу, нуждались в полном и своевременном обеспечении. Ежесекундных неустанных забот требовали почти шестьдесят медико-научных стационаров, развернутых в ходе осуществления операции. Одно только грамотное размещение такого количества медицинских учреждений вызвало массу хлопот. Растерянные должностные лица Орбиты и Ромба в спешке ломали головы над этой проблемой, и Великий Руководитель, бросив мимолетный взгляд на карту, мгновенно предложил решение. Флот легких турболетов был срочно перемещен, и на моментально стерилизованных специалистами Ромба бетонных площадках закипела работа. Сама по себе очистка и стерилизация территории не представляла для специалистов Корпорации особых трудностей. Гораздо больше проблем оказалось с боязнью открытого пространства у проживших всю жизнь под землей людей, не все специалисты были способны работать вне коридоров бункера, и с этой задачей Арториусу пришлось изрядно повозиться, перераспределяя людей между участками работ.
Невероятные возможности медицинских технологий Роса вызывали у людей благоговейный трепет, и один только вид знаменитого на весь мир серебряного скафандра с эмблемой Роса, красным крестом на фоне белого микроскопа, обеспечивал его владельцу полное доверие и повсеместное уважение. Арториуса, прекратившего кровавые злодеяния Древних, узнал весь мир. Его авторитет за эти дни вырос недосягаемо. Каждый человек знал его в лицо, узнавал его скафандр, и даже на турболет командира Нолла, ставший в эти дни транспортом Великого Руководителя, едва завидев в небе, указывали со словами: «Летит Арториус». По любым вопросам шли к нему. Он держал в голове все ответы, а в руках все нити. Сортировка больных, отправка самых тяжелых в Рос,
К исходу пятнадцатых суток очищение пространства под центральным куполом было полностью завершено. Руководитель более чем полуторатысячной группы дезактивации устало доложил об окончании работ и протянул Арториусу деловой коммуникатор с эмблемой Орбиты.
— Господин Директор, мы нашли его в здании Сената. Это принадлежало Президенту Даффу.
Великий Руководитель отпустил ученого и занялся доставленным устройством. На внешней панели была выгравирована надпись: «Президенту Дональду Даффу от ученого Совета Исторического отделения Орбитального Научного Университета в знак уважения и признания заслуг». Арториус положил перед собой коммуникатор, открыл крышку и активировал устройство. Посмотрим, чем занимался столь признанный руководитель, презрительно усмехнулся Великий, и открыл список часто использующихся документов. Последние месяцы своей жизни Дафф много работал над каким-то, похоже, прямо-таки грандиозным планом. Арториус вчитался в документы. Как это мило! И как вовремя! Вот и моя президентская программа! Он пробежал глазами названия разделов и список прилагающихся баз данных. То, что нужно. Великий закрыл глаза и представил, как красиво будет звучать словосочетание «Арториус Объединитель». Или все-таки «Арториус Великий»? Нет, это пафосно… Может, «Арториус Мудрый»… Над этим надо будет поразмышлять, когда появится время. Хотя, конечно, наиболее полно мои достоинства может отразить лишь фраза «Великий Арториус Мудрый, Объединитель». Правда, длинновато… Отложим это на потом. Сейчас есть более важные дела. Стерилизация центрального купола завершена, надо снимать карантин и возвращать в свои дома тех, кто уже излечен. После этого станет полегче, и я займусь изучением плана объединения. Он разрабатывался под руководством Главного Инженера Ноффа? Превосходно. С господином Ноффом за время лечения у нас сложились прекрасные отношения. А уж во время научных бесед с Денисом их и вовсе водой нельзя было разлить. Тут проблем не будет.
— Господин Арториус, — помощник Латто заглянула в кабинет, — срочный вызов из Роса. Академик Кузнецов.
— Соединяйте.
На экране коммуникатора возник Александр.
— Арти, «Пирогов» вывел оповещение об окончании лечебного процесса в… — он немного помедлил, подбирая слова, — …в закрытом подуровне интенсивной терапии.
Биорегенераторы откроются через два часа.
— Я немедленно вылетаю, — Арториус вышел из кабинета, отдал необходимые распоряжения и успокоил помощника Латто: — Я вернусь не позднее, чем через три часа. Перепланируйте необходимые встречи и мероприятия. Мне необходимо навестить очень важных пациентов, — он мгновение помолчал и вдруг загадочно добавил: — У каждого есть своя слабая сторона.
Сон незаметно улетучился, Тринадцатый открыл глаза и увидел, как начала открываться крышка биорегенератора. Автоматическая платформа вынесла его наружу, и майор несколько секунд щурился от непривычно яркого света. Наконец глаза адаптировались, и Тринадцатый огляделся. Остальных бойцов Внешней группы уже извлекли из биорегенераторов, и сейчас вокруг них, в окружении медиков в стерильных скафандрах, суетился Арториус, с лица которого не сходила счастливая улыбка.
— Господа! Доброго пробуждения! Я очень рад вас видеть! Как вы себя чувствуете? Вам должно быть намного лучше, мы применили самые современные методики! Вы выздоравливаете с фантастической быстротой!
Тринадцатый действительно чувствовал себя отлично. Голова была ясная, боли не было, лопатка вела себя так, будто ничего и не произошло. Во всем теле ощущалась приятная легкость и прямо-таки бурлила энергия, хотелось активных действий, движения, событий. Да, медицина шагнула вперед. Впервые за всю историю многочисленных посещений госпитальных палат майор получал такой невероятный эффект от лечения. Всего-то немного поспал. Интересно, сколько времени они провели в регенераторах на самом деле?