Катастрофа
Шрифт:
Это надо проверить, обязательно проверить, решила она, чтобы избавиться от страха.
Вечером она была готова тут же обо всем порасспросить Эстер. Однако утром, по дороге в школу, все представилось ей не то чтобы сном, а просто комната Эстер со всеми своими чудесами отдалилась куда-то, так что было бы смешно спрашивать, кивают ли гномики и почему… Эстер еще высмеет ее. Инга решила, что можно ведь снова пойти туда и еще раз во всем убедиться, но когда Эстер в конце занятий спросила, придет ли она сегодня заниматься с ней, у Инги как будто само собой слетело с губ:
— А не лучше ли сегодня
— Ладно, — согласилась Эстер.
В коридоре, у лесенки, которая вела из раздевалки во двор, около двери котельной стояла техничка и разговаривала с истопником. Техничка, или Эстерина мама, или Элла-звонариха, как ее прозвали, потому что она давала звонки на урок и с урока, что-то раздраженно доказывала дяде Рашпилю, смотревшему под ноги и почесывавшему затылок. На нянечке был застиранный синий халат, из-под которого виднелся подол красного цветастого шелкового платья. Ноги у нее были тоненькие, как спички, и неуклюжие мальчишечьи ботинки казались на них копытами. Великан-истопник был в высоких резиновых сапогах, на голове — восьмиугольная шоферская фуражка. На заросшем щетиной лице поблескивал единственный маленький глаз, второй глаз был закрыт, и из него сочился гной.
Эстер бросилась вниз по лестнице навстречу Инге и крикнула:
— Пошли!
— Ну-ну, куда это! — рассердилась мать Эстер, неожиданно повернувшись к девочкам.
Инга заметила, что у нее яркие красные губы и большие, как тарелки, глаза, светившиеся на худощавом лице.
— Я пойду к Инге заниматься, — объяснила Эстер. — Это та самая умная девочка, что будет подтягивать меня по математике.
— Ясно, — произнесла мать Эстер, и глаза ее потухли.
Дети группами возвращались домой. Некоторые шли вниз по аллее, другие вверх, шли впереди и позади Инги и Эстер. От компании мальчишек отделился Алари, побежал за девочками и начал дразниться:
— Элла-звонариха, старая кудлариха, дринь-дринь!
Эстер резко обернулась, зашипела, как кошка, и замахнулась портфелем, но Алари оказался проворнее. Большими козлиными прыжками он вернулся под защиту компании мальчишек. Эстер и не пыталась его преследовать. Она спокойно ступала рядом с Ингой и даже усмехалась про себя. Инга была ошарашена: Эстер, задира и забияка, так спокойно отнеслась к тому, что дразнят ее мать! Если бы Алари просто крикнул: Элла-звонариха! А ведь он сказал куда хуже. И Эстер… Будто так и должно быть.
Инга жила на втором этаже большого каменного дома. У них были просторные комнаты и светлый паркет. Из кухни приковыляла бабушка — в одной руке у нее была палка, другой она опиралась о косяк, — выглянула в прихожую и позвала: «Иди обедать!»
— Я не могу, — возразила Инга. — Сперва я должна позаниматься с Эстер.
Инга разозлилась: вечно бабушка пристает со своей едой в самое неподходящее время.
Комната Инги была прямо-таки создана для занятий: у правой стены стояла доходившая до самого потолка книжная полка, письменный стол под окном был покрыт зеленой бумагой — говорят, это полезно для глаз… Эстер уселась за стол, раскрыла тетрадку по математике, погрызла шариковую ручку и неожиданно спросила:
— Это твоя бабушка?
—
— Она с вами живет?
— Конечно, с нами.
— А на кухне у нее сушатся травы?
— Какие травы? — не поняла Инга. Ей показалось, что Эстер, вместо того чтобы учить уроки, решила подразнить ее.
— Ну, разные травы, которые она собирает, — хитро усмехнулась Эстер.
— Моя бабушка никаких трав не собирает! — отрезала Инга.
— Ха-ха, — засмеялась Эстер. — Кого ты дурачишь?
— Не собирает!
— Ты хочешь сказать, что она не сушит травы у вас на кухне и не варит из них всякие зелья? — прищурившись, спросила Эстер.
— Не варит!
— Значит, она варит их где-то в другом месте. Просто ты не знаешь. У моей бабки в деревне вся кухня забита травами, они свисают с потолка и растут прямо на полу, мне то и дело приходится полоть пол, а когда бабка начинает их варить, она выгоняет меня из кухни и сама все время что-то бормочет. Ты понаблюдай как-нибудь за своей бабушкой, — Эстер перешла на шепот. — Когда она ночью встанет с постели. Старухи — они хитрые. Она будет ждать, пока ты заснешь, а ты не засыпай, выглядывай из-под одеяла и, как только она вылезет в окно, выскочи из постели и посмотри, в какую сторону она пошла!
— Моя бабушка не лазает по ночам в окна! — громко ответила Инга. Эстер еще что-то советует ей, будто знает ее бабушку лучше, чем сама Инга!
— Тсс! — поднесла Эстер палец к губам и захихикала: — Откуда тебе знать, что она не лазает, видела, что ли?
— Что?
— Ну, что она вылезает в окно.
— Нет, не видела!
— Так откуда же ты знаешь, если не видела? — с издевкой произнесла Эстер и расхохоталась.
Инга разозлилась, но постаралась ответить так же насмешливо и так же холодно, как Эстер:
— Ты что, дурой меня считаешь? Я не маленькая, чтобы верить в такие вещи!
— Чему же ты не веришь? — спросила Эстер, снова хитро прищурившись.
— Вот ничему не верю! А ты просто сумасшедшая, если говоришь такую ерунду и сама в нее веришь!
— Ну и пусть. А ты зато дура, — хладнокровно возразила Эстер.
— Почему дура? — спросила ошарашенная Инга.
— Потому, что тот, кто не сумасшедший, тот просто дурак!
Инга потрясла головой. Слова Эстер привели ее в замешательство.
Эстер тихо, как кошка, придвинулась к Инге и зашептала прямо в ухо:
— А ты веришь, что в котельной стоят котлы и под ними горит огонь, и что у дядьки Рашпиля на голове рог, веришь? Ну что? Или хочешь сама убедиться?
Инга сумела взять себя в руки.
— Ничего я не хочу! — крикнула она. — И вообще, убирайся отсюда, я не хочу тебя видеть, сейчас же уходи.
Эстер была такая противная, грязная, и вообще, — что все это значит! Вместо того чтобы учиться, Эстер изводит ее идиотскими сказками — и она им верит! Она должна заниматься с Эстер, а не слушать ее! Именно теперь, когда Эстер, высокомерно пожав плечами, выплыла за дверь, до Инги дошло: ведь Эстер должна учиться. Что бы там ни было, но она должна решить задачу по математике и выучить стихотворение на русском языке. И она, Инга, обязана проследить, чтобы Эстер приготовила уроки, значит, все же Эстер должна подчиняться ей, а не наоборот!