Катастрофа
Шрифт:
Приемник у меня в голове! Это он вызвал реакцию датчика. Больц предупреждал меня. Хеллер не должен заподозрить, что во мне находится эта штуковина. Может быть, у него есть гипношлем.
— Не знаете, не поднимался ли в воздух какой-нибудь корабль пилотов-убийц? — спросил Хеллер.
Я был спасен от разоблачения. В эту минуту на меня снова снизошло озарение. Может быть, мне удастся как-нибудь устроить, чтобы Хеллера пристрелили, а потом — удрать. Да, наверное, я смог бы укрыться где-нибудь на корабле; он спустится вниз по лестнице,
— Вам лучше вернуться на Землю, — ответил я. — Оба корабля пилотов-убийц поднялись в воздух вслед за нами. Если мы полетим дальше, нас прихлопнут, будьте уверены.
— У меня есть задание, — сказал Хеллер. — И я не вижу их кораблей. Должно быть, приборы ошиблись. — С этими словами он выключил мигающий датчик.
— Вы убиваете меня, — проговорил я. — Эти летающие пушки не оставят от нашей беззащитной скорлупки и мокрого места.
— Убиваю вас? — переспросил Хеллер, не обращая внимания на остальные мои слова. — Очень соблазнительная идея. Вы все еще живы только потому, что оказались слишком трусливы, чтобы выйти наружу и сражаться, как поступили остальные. Я так и сказал Рату, что вы не выйдете.
— Вы оскорбляете меня! — с достоинством сказал я. Кот тут же оставил пару отметин на моей шее, и я взвизгнул от боли.
— Потише, Грис, — проговорил Хеллер. — Подумать только, как человек смог так опуститься — от курсанта Академии до «алкаша». До вас я не встречал никого, кто пал бы так низко. Я ничего не знаю о том, что вы придумали, чтобы саботировать мою миссию, и о том, ради чего вы так стараетесь, но я не могу простить вам то, что вы обрекли на смерть графиню Крэк. Я до сих пор не вышвырнул вас из этого люка только потому, что не могу поступиться положениями устава и должен доставить вас на суд.
У меня закружилась голова: я представил, как лечу вниз с высоты трехсот миль и сгораю при входе в атмосферу — если, конечно, доживаю до этого момента.
— Для меня не новость, что вы дурак, — сказал Хеллер. — Я убедился в этом еще тогда, в тот день, в Замке Мрака, когда вы разыскали бластер, очевидно, для того, чтобы прикончить бедного Снелца. Вы стояли почти рядом, и я поменял вашу пушку на разряженный пистолет — ловкость рук, и никакого обмана. А потом вы отправились убивать Снелца.
Вы хотели уничтожить меня с помощью примитивного шулерского устройства, но у вас не хватило ума сообразить, что стоит его только слегка потрясти, как оно нагреется и не сработает.
Мы вертели вами, как хотели, и я подумал, что вы попросту умалишенный. Но я недооценил вас. Просто у вас в жизни настала черная полоса длиною в световой год, и мозги немного съехали набекрень, чего было бы вполне достаточно, чтобы упрятать вас в психушку на всю оставшуюся жизнь.
Вы должны понять, что я никогда не работал под вашим началом. Если вы напряжете память, то вспомните, что военный инженер Королевского Флота имеет право действовать по собственному усмотрению.
Мне показалось, я нащупал его слабое место.
— А что, если Великий Совет отменит свой приказ?
— Приказ имеет силу до тех пор, пока я не получу официальное уведомление о его отмене.
— Ну конечно, влиятельная персона в Великом Совете! — презрительно сказал я. — Ваши (…) шифровки капитану Роуку!
Хеллер взглянул на меня:
— А, так это вы приказали обыскать мои вещи в "Ласковых пальмах"! Вам нужен был ключ к шифру! Рат мне об этом не сказал. Ну, так знайте, Грис: никакого ключа не существует. Шифр состоит из подробностей личной жизни, известных только мне и ему.
Я притих. Он был не в курсе, что капитан Таре Роук уже сослан на Калабар. Пусть помечтает. Если Хеллер вернется на Волтар — он покойник.
Мне необходимо любым способом остаться в живых. Неожиданно я почувствовал боль в ногах и запаниковал:
— Если вы хотите доставить своего пленника к месту назначения живьем, то вам придется достать для меня какого-нибудь врача. Мне кажется, что я умру или от гангрены, или от спазма челюстных мышц — одно из двух.
— Это будет чудом, — отозвался Хеллер. — А в чем, собственно, дело?
— Ноги. Началось заражение. И я усопну на ваших руках прежде, чем мы прибудем на базу.
Хеллер вздохнул.
Ага, тебе нельзя угробить пленника по дороге в суд? Нужно доставить преступника в целости и сохранности.
Хеллер поднялся с кресла, и я было подумал, что он решил направить корабль в Турцию.
Но Хеллер, сняв с моей груди кота, начал развязывать веревки, которыми я был примотан к креслу.
Потом отступил на шаг и приказал:
— Раздевайтесь.
На мгновение меня посетила дерзкая идея: а не воспользоваться ли случаем… В его руке не было оружия. Если бы я рискнул…
Но я вовремя понял, что мне расставили ловушку. Ему нужен был предлог, чтобы разделаться со мной.
Дрожа всем телом, я начал снимать с себя одежду.
— Фу, — пробормотал Хеллер. — Черт возьми, Грис, вы что, никогда не моетесь? Воздух только-только очистился после антиманковской шайки, а теперь опять завоняло.
— По мне, так пахнет нормально. — огрызнулся я.
— Ну конечно, в самый раз для "алкаша", — заметил Хеллер. — Только взгляните на это.
Кот начал чихать!
Хеллер презрительно смотрел на меня.
— А теперь подберите свое барахло, все, до единой нитки, и опустите вон туда, в дезинтегратор. Нет, я же не сказал «бумажник», идиот.
Дрожащей рукой я отдал ему бумажник. Он может обнаружить злополучную кредитную карточку и тогда узнает, что я сначала похитил, а потом и убил графиню Крэк. От этой мысли я совсем заболел.
Я бросил в агрегат свой костюм, а за ним и всю остальную одежду, оставшись абсолютно голым, если не считать повязки на ноге.