Катастрофа

Хаббард Рональд Лафайет

Гробе внезапно заметил стоящего в дверях Хеллера, и лицо его сразу же стало белее мела.

— Уистер!

Роксентер открыл было рот, чтобы продолжить свою гневную тираду, но вдруг понял, что утратил аудиторию, и умолк, с раздражением поглядывая на группу людей, ворвавшихся без приглашения в его кабинет.

— Доложите генералу, — обратился он к Хеллеру, — что я еще не уезжаю. — И снова повернулся к Гробсу: — Я еще не до конца сказал, что о тебе думаю! И я напомню тебе, Гробе, о том, что считаю чрезвычайно важным!

Слушай меня!

Гробе суетливо взмахнул рукой, указывая на Хеллера:

— Сэр, этот ваш… сэр, это человек, который топливо… Сэр… о Боже мой!

— Топливо? О чем ты там бормочешь? — резко спросил Роксентер.

— Думаю, я могу вам все объяснить, — вмешался Хеллер. — Мы пришли сюда, чтобы сделать вам достойное предложение касательно топлива, которое поможет разрешить энергетический кризис, мистер Роксентер.

— Кто этот человек? — спросил Роксентер у Гробса. — О чем он говорит?

— Сэр, этот человек в форме — Джером Терренс Уистер!

— А это, — продолжил Хеллер, — мистер Израэль Эпштейн. Он руководит компаниями, владеющими правом на распространение микроволновой энергии, "Крайстер Моторс", карбюраторы нового типа, машины, которым не требуется газ, а также контролирует все американские ресурсы нефти, которые теперь являются собственностью Мейсабонго.

Роксентер с размаху плюхнулся на стул и, вытаращив глаза, уставился на Изю.

Наконец, обретя дар речи, он сдавленно прохрипел:

— Еврей! Какой-то (…) жид!

— Мне кажется, — прервал его Хеллер, — вы сможете быстро найти общий язык и заключить сделку, выгодную вам обоим.

Роксентер не мог оторвать глаз от Изи. Вдруг он прищурился, и с лица его исчезло хищное выражение.

— Правильно ли я понял, что вы владеете патентами на производство новых карбюраторов и автомобилей нового образца и на распространение микроволновых установок?

— Не я, а компании, дела которых я веду, — скромно ответил Изя. — Вот здесь все документы. — С этими словами он открыл портфель и, вытащив пачку бумаг, положил их на край огромного стола.

Выглянув из-за спины Роксентера, Гробе тут же тщательно осмотрел документы и прошептал своему боссу на ухо, что они подлинные.

— И вы хотите сказать, — снова обратился Роксентер к Изе, — что собираетесь передать эти бумаги мне в обмен на установление мира?

— Не совсем так, — ответил Изя. — То есть передать мы их вам передадим, но в обмен хотим получить кое-что еще.

— В самом деле, — проговорил Роксентер, казалось, заметно разочарованный. Он повернулся к Гробсу, потом снова перевел взгляд на Изю: — Итак, что же ты хочешь взамен, еврей?

— У нас есть некоторое количество опционов, — ответил Изя, не обращая внимания на тон собеседника, — которые мы намереваемся реализовать не далее как завтра, что даст нам возможность заработать миллиарды плюс абсолютно все акции всех нефтяных компаний

в мире. Мы предлагаем вам сорок девять процентов этой суммы и сорок девять процентов всех акций.

— Но ведь таким образом я приобрету еще больше, — прищурился Роксентер. — Значит, надо полагать, здесь что-то кроется.

— Мистер Роксентер, — сказал Изя, — когда-то у вас была жена. И двое сыновей.

Роксентер вздрогнул, как будто в него выстрелили.

— Согласно ранним вашим завещаниям, — продолжал Изя, — по достижении восемнадцати лет ваш сын получает трастовый фонд на сумму десять миллиардов долларов. Вы являетесь попечителем фонда. Все, что мы требуем у вас в обмен на документы и проценты дохода от акций, — это признать Делберта Джона Роксентера-младшего вашим сыном.

— Я отказываюсь от всех своих прав, — добавил Хеллер.

— Ваше заявление нелепо! — взорвался Роксентер.

— Мы располагаем документами, — возразил Изя, доставая из портфеля бумаги и передавая их Гробсу.

Роксентер растерянно уставился на них. Адвокат с Уолл-стрит осмотрел документы и что-то прошептал на ухо хозяину. Хеллер успел уловить только фразу о том, что это все — дело рук мисс Агнес.

— Мы хотим, — сказал Изя, — чтобы вы признали это. И требуем, чтобы вы передали означенный фонд вашему сыну по достижении им оговоренного возраста, а также отдали ему все фамильные поместья, назначив меня его опекуном.

— И если я сделаю так, как вы просите?..

— Нефтяные компании получат эти документы, в Америке появится топливо, нефтеперерабатывающие заводы снова вернутся к производству…

— Но это невозможно! — вскричал Роксентер. — Участники маршей протеста заявляют, что там повышенный уровень радиации! И это действительно так. Они не позволят им снова заработать!

— Обещаю, — заявил Хеллер, — проследить, чтобы заводы были дезактивированы и на них было вновь налажено производство.

— Это пропаганда! — не унимался Роксентер. — Что значит небольшая доза радиации в питьевой воде? Чепуха!

— И я остановлю марши протеста, — пообещал Хеллер.

Роксентер снова сел.

— Ты очень хитрый, еврей. Если я получу всего лишь сорок девять процентов акций нефтяных компаний, то совет директоров окажется у вас в руках. Я вынужден отклонить ваше предложение!

— К сожалению, мы не можем пойти на уступки, — ответил Изя. — Но позвольте заметить: в случае принятия нашего предложения вы станете самым богатым человеком в мире.

— А если я скажу "нет"? — спросил Роксентер.

— Что ж, — сказал Хеллер, — в таком случае, боюсь, мистер Роксентер, мистеру Гробсу придется защищать вас в суде за организацию заговора с целью убийства ваших жены и сына. Извините меня за откровенность. Тогда все ваше состояние будет конфисковано и отойдет государственной казне, и вы потеряете все.