Катерина
Шрифт:
– Дочка, ты проснулась? – немного встревоженно спросил Скотт.
– Да пап, проходи, – немного нервничая, сказала я, подходя к окну. Отец прошёл и встал возле кровати. – У меня к тебе есть разговор. – С несильной дрожью в голосе сказала я.
– Я слушаю тебя, – тревожно ответил отец.
Немного собравшись с мыслями, я посмотрела в окно, потом подошла к отцу и с какой-то непонятной надеждой и в тоже время, нервничая и подбирая слова, начала говорить:
– Ты говорил, что я могу полностью тебе доверять, и что ты поможешь мне в любой ситуации! – Я начинала
– Да говорил, – ответил отец.
– Что со мной происходит?
– Ты о чём, детка? – с едва заметной дрожью в голосе спросил отец.
– Когда я решила принять ванну, со мной произошло что-то странное. – Я рассказала отцу всё в подробностях, очень переживая о том, как он отнесется к моим словам.
В его лице читалось понимание всей сути рассказанного и более того, он знал ответ на все эти странности. Выслушав меня он задумался, глянул мельком в окно, присел на кровать, предложив сделать мне то же самое, а когда я села, он взял меня за руку и, посмотрев на меня, сказал:
– Я не могу тебе объяснить, что с тобой; это очень сложно, тебе придется подождать, как только проявится ещё что-нибудь, ты сама всё поймешь, всё, что я могу тебе сказать, это то, что ты – особенная.
– В каком смысле? – Это был не совсем тот ответ, который я ожидала. Немного нервно спросила я.
– В хорошем. В хорошем смысле. – Ответил отец.
– То есть все, что со мной происходит это нормально? – Страх прошел, и появилась злость. Раздраженно спросила я и вскочила с кровати. – Отец! Меня чуть не убили! Где ты был, когда мне нужна была твоя помощь?!
– Катерина, злость не пойдет тебе на пользу. – Пытался успокоить меня отец.
– А головная боль, от которой я теряю сознание, пойдет мне на пользу? А психопаты, которые врываются в дом и кусают как будто демоны, пойдут мне на пользу? – повысила голос я.
– Нет, но это временно. Обещаю, скоро все закончится. – Тщетно пытался успокоить меня Скотт.
– Кто это был? – Резко сменила я тему, пытаясь притупить свою злость.
– Я… – Отец забегал глазами, от чего я злилась еще больше.
– Отец?! – Строго позвала я.
– Я… я не могу… – Отец, явно нервничал.
– Чего ты не можешь? – Не дождалась ответа я. – Этот ублюдок, меня укусил. УКУСИЛ! Ты слышишь?! Он не похож на человека! Я знаю, ты знаешь кто он. И все знают. И только я, как идиотка, ничего не понимаю!!! – Я вышла из себя и начала кричать.
– Детка, пойми… – Скотт сделал вдох и, подойдя ко мне, взял за запястье. – Всё не так просто, как кажется. Со временем, ты сама все поймешь. – Я взмахнула руками высвободив запястья из рук отца, сделав шаг назад правую руку взялась за бок, так что большой палец был спереди, а правой рукой убрала назад волосы и положила на лоб. Я с трудом сдерживала гнев. Меня раздражало то, что отец мне ничего не говорит.
– Хорошо. Ладно. – Нервно говорила я. – Подождать? Смириться с приступами? Без проблем. Да я смирюсь с этим, – очень раздражённо говорила я, наблюдая как Скотт в недоумении пытается придумать как усмирить мою злость. Это было видно по его лицу. – Но на один вопрос, ты
– Да, дочка, всё что угодно, – обнадёженно, ответил отец, в надежде, что я успокоюсь.
– Кто такой Хоррор?
– Что? – Отец был ошарашен. – Откуда ты знаешь это имя? – В полнейшем недоумении спросил он.
– О, этот урод, был очень тактичен, и перед тем, как сбежать, представился. Так кто он?! – Гневно говорила я.
– Ох, Катерина. В этом мире всё по-другому. – Его слова взбесили меня. Я была в неописуемом гневе. Меня не устроил его ответ в корне.
– Живо отвечай! – прошипела я. – Кто этот Хоррор?! – Я уже хотела кинуться на отца как в этот же миг почувствовала, как мои глаза будто вспыхнули от огня. Мне стало ужасно больно, глаза невыносимо жгло, от боли у меня подкосились ноги, и я упала на коленки и, сильно зажмурившись, зажала руками глаза. На этот раз всё было гораздо хуже и больнее. Мной овладела паника, но через пару секунд боль утихла. Я опустила руки и открыла глаза, от неожиданности я была ошарашена и даже испугалась, комната стала гораздо светлее, все краски насыщенней и я могла разглядеть каждую мелочь, но почему-то краски резко угасли, и я снова всё увидела в привычной раскраске. «Что это было?» – подумала я, как голос отца меня отвлёк:
– Я поэтому и просил тебя не нервничать, иначе будет последствия. – помогая встать с пола, сказал Скотт.
– Но ведь раньше, когда у меня первый раз был приступ, я была спокойна. – Забыв обо всём, что произошло минуту назад, тревожно говорила я.
– Это ты так думала. Возможно, тебе казалось, что ты была спокойна, а подсознательно ты о чём-то переживала или злилась. После приступа были вспышки злости, раздражительности, тревога, отчаяние или грусть?
– Да, я была ужасно зла, – ответила я.
– Вот видишь, твоё подсознательное чувство перешло в сознание, поэтому ты и была зла. Постарайся немного потерпеть, ты все поймёшь сама, со временем, ладно?
– У меня нет выбора, – раздражённо ответила я. Отец грустно вздохнул и вышел из комнаты.
Что со мной творится? Что значит в этом мире? Кто это Хоррор? Я точно была уверенна, что он – не человек. Люди себя так не ведут. Почему мне ничего не говорит отец? Я старалась быть адекватной, спокойной и терпеливой, хотя мне это ужасно не нравилось, я все же решила прислушаться к отцу, и раз на мои вопросы ответит время, я подожду.
Глава 5
Прошло уже две недели с того момента, как я живу с отцом. И вдруг поймала себя на мысли о том, что всё это время, я просидела дома. И всего один раз вышла на крыльцо. С другой стороны, все две недели было жутко холодно, и временами шёл сильный дождь, так что на улицу выходить не хотелось. Сегодня я решила, что уделю большую часть времени родным. Позвоню маме и подругам. Я взяла ноутбук, села на кровать, устроившись поудобнее, положила ноутбук рядом, зашла в скайп и набрала маме. Пошло соединение и гудки, я немного нервничала, и от этого стала грызть кожу возле ногтей.