Кати в Америке
Шрифт:
Оглушающий, лихорадочный, кипучий хаос большого города, заполняющий до краев «The Loop» [198] в Чикаго, думаю — единственный в мире, такого нигде не найти. Нью-Йорк по сравнению с Чикаго кажется совершенно спокойным и мирным городом. А представить себе, что сто лет назад Чикаго был маленьким городком, едва ли насчитывающим пятьдесят тысяч жителей!
Мы с Тетушкой бродили в «The Loop», пока не почувствовали, что наши нервы превратились в сплошной запутанный клубок, и помчались по улицам, словно кто-то гнался за нами. В конце концов мы шмыгнули в ленч-ресторан, чтобы отдышаться и немного перекусить.
198
«Луп»(петля — англ.) -
Обращение с людьми в Чикаго определенно более свежее, непринужденное и сердечное, чем где-либо, даже в Америке.
— Did you girls enjoy your lunch? [199] — дружелюбно спросила наша официантка, когда мы поели.
У Тетушки был несколько смущенный вид, когда ее назвали «девушкой», но она перенесла это с удивительным самообладанием. И только я хихикнула. Потом мы пошли в колоссальный универмаг Маршалла Филда [200] , чрезвычайно знаменитый на всю Америку, Тетушка осторожно остановилась у прилавка и потрогала блузку. К ней тут же подошла маленькая, дико размалеванная Девица лет восемнадцати и услужливо спросила:
199
Ну как, девушки, понравился вам ленч? (англ.)
200
Филд Маршалл(1834—1906) — реформатор розничной торгоовли.
— Сап you help, honey? [201]
Если бы дома в «Н. К.» Тетушку назвали «дорогая», она, вполне вероятно, обратилась бы в дирекцию с жалобой. Но, уже постепенно начав привыкать к диким американским обычаям, она лишь с чуть заметным упреком взглянула на продавщицу и удалилась.
Эндрю каждый вечер являлся к дядюшке Элуфу. Мне было предельно ясно, что делал он это не ради меня. Нет, Эндрю все больше и больше хотелось говорить о той беседке. Для меня, любившей разнообразные темы, оставалось загадкой, как можно извлечь столько всего из одной-единственной маленькой несчастной беседки. Однако справедливости ради следует признать, что Эндрю немного говорил и о своей ремонтной мастерской. Это было хорошее предприятие, где трудился десяток рабочих.
201
Вам помочь, дорогая? (англ.)
Совершенно очевидно, что в настоящее время Эндрю не был беден money. И думаю, в romanceу него тоже недостатка не было. Он пригласил Тетушку и меня покататься в его автомобиле. Однажды вечером он пожелал немедленно взять нас с собой на baseball-match, но на меня обрушилась небесная кара в виде каких-то необъяснимых ревматических болей в правом плече, так что Тетушке пришлось ехать одной.
— Приходи не слишком поздно, — строго сказала я ей. — И не болтай потом целую вечность с Эндрю на веранде, а возвращайся сразу же к старушке Кати. А сейчас я пойду со своим ревматизмом, лягу и буду читать хорошую книгу.
Тетушка стояла предо мной — бессильная жертва самых противоречивых чувств. С одной стороны, она охотно поколотила бы меня, с другой — она боялась угрожающего моей жизни ревматизма, которым, как она считала, я заболеваю. И наконец, ей хотелось поехать с Эндрю. Но я успокоила ее.
— Беги, маленькая шалунья! — сказала я. — Эндрю уже ждет тебя в машине и сигналит. И пусть мои старческие недуги не помешают тебе повеселиться от всего сердца.
Сердито ворча, Тетушка ушла. Мне очень хотелось услышать немного о baseball, когда она вернется домой. Нельзя же уехать из Америки, так ничего и не узнав об этой игре, необходимой американцу больше воздуха, которым он дышит. Летняя мелодия Америки — шорох удара деревянной биты о кожаный мяч. Миллионы и миллионы американских мальчишек практически рождаются с битой в руке. Они мечтают когда-нибудь сыграть в больших матчах. Вообще в этом случае всеамериканцы
— Постарайся стать baseball champion [202] , — сказал Тетушке Эндрю. — И тогда твоя карьера в Америке сделана.
Тетушка фыркнула... Требуйте от нее все, что угодно, но новым Babe Ruth [203] она становиться не собирается, — это ясно подтвердило ее фырканье.
Но все же она смогла мне рассказать, как все было.
— О! — воскликнула Тетушка. — Они бегали туда-сюда и были недругами. А некоторые подбрасывали еще вверх мяч! Все — супердурацкое!.. Я все время читала «Чикаго Трибюн» [204] .
202
Чемпион по бейсболу (англ.).
203
Рут Джордж Герман(Малыш Руг, 1895-1948) — легендарный бейсболист-рекордсмен
204
Ежедневная утренняя газета, издающаяся в Чикаго с 1847 г.
Когда она легла спать, долгое время в комнате стояла тишина. Единственное, что было слышно, — это время от времени издаваемый ею глухой вздох.
— Почему ты так тяжко вздыхаешь, Тетушка? — вежливо спросила я.
В ответ она разразилась потоком слез.
— Эндрю, — всхлипывала она, — Эндрю хочет, чтобы я вышла за него замуж.
XVIII
Я медленно обретала сознание после этого землетрясения.
Что такое сказала Тетушка? А, вот что: «Эндрю хочет, чтобы я вышла за него замуж!»
Как мало знаешь о своих тетушках! Я никогда не отрицала, что в Тетушке есть известная доля терпкого шарма. Но в отношении противоположного пола я считала ее довольно безопасной. Она и безопасна! Настоящая, в чистом виде соблазнительница мужчин, заставляющая их терять голову! Вот кого я таскала с собой по всем штатам! Femme fatale [205] топтавшая ногами сердца мужчин так, что под ее башмаками на пуговках только хруст стоял!
205
Роковая женщина (фр.).
Никто не сможет сказать над моим прахом, что я нетактична. Ведь я же неговорю: «Никогда не выходи замуж в Америке! Это принесет тебе только несчастье! Ох уж этот Эндрю...»
Между прочим, я чуть не вернула Тетушке ее собственные слова. Но нет, я сказала лишь:
— Разве это причина для таких горьких слез?
Тогда Тетушка еще глубже зарылась в подушки и заплакала так, словно сватовство Эндрю было катастрофой, сравнимой разве что с гибелью «Титаника». Я долго уговаривала ее успокоиться. В конце концов я поняла, как все было. Ну да, Эндрю был ее юношеской любовью, и она так хотела выйти за него замуж, и Америка в самом деле страна, в которой хорошо живется; ей она с первого взгляда понравилась... (Нет, только послушайте!) Но ведь и речи не может быть о том, чтобы оставить меня, бедную маленькую сиротку. Она ведь поклялась моей матери, когда та лежала на смертном одре, и, если только дать ей немного времени, она переживет эту историю с Эндрю.
— Наоборот, — сказала я.
Затем легла на свою подушку и расхохоталась про себя. Мне скоро исполнится двадцать два года, а я практически ни шагу в жизни не сделала без помощи Тетушки. Я и представить себе не могла, что значит самостоятельно распоряжаться собой. Но теперь самое время поступать именно так. Я осознала это целиком и полностью.
И расхохоталась еще сильнее. Квартира из двух комнат на улице Каптенсгатан без Тетушки... как это будет? «Будет очень хорошо», — подумала я про себя, хотя сочла эту мысль кощунственной и неблагодарной. Ева может переехать ко мне, мы служим с ней в одной конторе и всегда хорошо уживались друг с другом.