Кати в Америке

Линдгрен Астрид

Однажды в воскресенье после полудня я решила посвятить некоторое время такой тренировке. В центре у рыночной площади Нюбруплан я влезла в переполненный трамвай № 4, пламенно желая: пусть с небес прольется огненный дождь, чтобы слегка отсрочить мои упражнения. Но тщетно! Все было точь-в-точь так, как и должно быть в шведском трамвае: скопище косо поглядывающих на тебя людей, ни один из которых, по-видимому, не жаждал вступить со мной в веселую беседу. В самом деле, авантюра, в которую я пустилась, была не из легких. Но тут уж ничего не поделаешь! Напротив меня сидела чрезвычайно изящная пожилая дама в черном. Ее-то я и избрала своей первой жертвой. Глубоко вздохнув, я как раз собиралась жизнерадостно заметить, какая чудная сегодня погода, как вдруг случилось нечто удивительное. Открыв рот, дама неожиданно пропела, словно

кукушка:

— Ку-ку!

Тут я поняла, что ее, видимо, случайно отпустили в воскресенье из лечебницы для нервнобольных, хотя выглядела она на редкость нормально и респектабельно.

Что ни говори, а мы — шведы — сильное и хорошо владеющее собой племя! Первая вспышка удивления, охватившая всех пассажиров вагона, быстро улеглась. У некоторых был несколько оскорбленный вид — из- за того, что их потревожили во время глубочайших раздумий. Но большинство снова обрело свое обычное, совершенно равнодушное, чуть кислое выражение лица. Пока мы объезжали весь Эстермальм [44] , старая дама постоянно издавала свое все более и более ликующее «ку-ку!..». И никто не переменился в лице! У всех был такой вид, словно нельзя и представить себе более обычного и подходящего занятия для изящной пожилой дамы, как разъезжать по городу в воскресный полдень, издавая непрерывно «ку-ку!».

44

Почти центральный, самый дорогой район Стокгольма

У меня, во всяком случае, появилось сильное подозрение, что этот трамвай не лучшее место для избавления от комплексов. Вопреки всему не следует переоценивать людское самообладание. Сначала кукующая дама, затем я, чуть не вступившая в веселую беседу. Ведь могланачаться настоящая паника!

Я вышла на улице Оденгатен [45] , полностью сохранив все свои комплексы. И последнее, что я слышала, прежде чем трамвай исчез в направлении Свеавеген [46] , было веселое, ликующее «ку-ку!».

45

Улица в центре города, в Васастене

46

Главная улица Стокгольма

Зачем я так долго рассказываю эту историю? Дело в том, что я не могу избавиться от мысли, что было бы, если бы милая маленькая старушка вместо стокгольмского трамвая куковала в нью-йоркском автобусе? Какой бы тут начался переполох! Какое ликование! Пожилая дама наверняка имела бы не меньший успех, чем я, когда потеряла туфельку на Пятой авеню.

А было так. Мне надо было сесть в автобус, доехать до Вашингтон-сквер [47] , я хотела осмотреть знаменитый Гринич-Виллидж [48] . Я подбежала, запыхавшись, с воистину спринтерской скоростью в тот самый миг, когда автобус должен был отойти. Только он тронулся в путь, как я, совершив настоящий козлиный прыжок, оказалась в автобусе, чего нельзя сказать о моей левой туфле! Она осталась лежать на асфальте, маленькая, коричневая, покинутая туфелька, а я с каждой секундой все больше удалялась от нее.

47

Площадь, от которой начинается Пятая авеню. К площади примыкают районы Гринич-Виллидж и Чайнатаун

48

Богемный район, известный как колония художников, где весной и осенью проводятся выставки под открытым небом

Ах-ах-ах, какой восторг это вызвало в автобусе! Сколько веселых шуток и упоминаний о Золушке! Окажись я в шведском автобусе или трамвае в тонком нейлоновом чулке, но без туфли, наверняка мои спутники были бы просто недовольны тем, что их потревожили, если бы вообще прореагировали на это происшествие. Иначе обстояло в моем американском автобусе. Всем показалось таким очаровательным, что на мне только одна туфелька.

Мне тоже хотелось бы думать, что это очаровательно. Но почувствовать подлинный восторг мне не удалось. И что мне было делать? Существовало, насколько я могла понять, лишь две возможности. Либо по-прежнему ехать в автобусе, пока не зачахну, либо выйти на следующей остановке и допрыгать на одной ноге до туфли. Прыгать на одной ноге по Пятой авеню! Надо иметь невероятно развитое чувство юмора, чтобы посчитать это особенно веселым! Во всяком случае если прыгать придется тебе самой!

— Бедная маленькая Золушка! — говорили люди в автобусе.

Но тут кто-то внезапно закричал:

— Принц! Принц едет!..

Да, в самом деле, по Пятой авеню ехал принц. Хотя в отличие от Золушкиного принца у этого была обширная лысина! Но, ах, с волосами он или без, сладостно было видеть, как он в темно-зеленом «кайзере» едет вровень с автобусом, усердно потрясая моей туфлей.

На следующей остановке я помахала на прощание всем своим веселым спутникам и похромала из автобуса, сохраняя по возможности чувство собственного достоинства. Принц остановил машину и, дружелюбно улыбаясь, протянул столь необходимую мне лодочку.

— Могу я подвезти вас куда-нибудь? — осведомился он.

С виду он был очень добрый и совершенно не опасный, но я на всякий случай ответила:

— Спасибо, нет!

— О, вам не стоит бояться, — сказал он. — Мама учила меня быть вежливым даже с незнакомыми дамами.

— А моя Тетушка учила меня другому, — ответила я.

— All right,— заметил принц, — you are a good girl [49] .

И приготовился отъехать.

49

Прекрасно, вы хорошая девушка (англ.)

— А вообще-то, — спросил он, собираясь тронуться в путь, — вы из какой страны?

Мой недавно приобретенный американский выговор был явно не столь совершенен, как я полагала.

— Из Швеции, — не без гордости ответила я.

— Вот как, значит, скандинавка, — одобрительно кивнул он. И в его голубых глазах внезапно зажглись огоньки. — Но тогда вы, вероятно, умеете готовить?

— Готовить?! — У меня мелькнула мысль о том самом «фальшивом зайце», который так основательно подгорел, когда я в последний раз испытывала свои кулинарные способности. Может, это и называется «готовить»? — Н-да, — неуверенно произнесла я.

— Разумеется, вы умеете готовить, — решил мой лысый друг. — Однажды у нас была девушка из Швеции, и какие чудесныекотлетки она жарила!

И он поведал мне историю своих страданий. Оказывается, в этот самый вечер, сегодня, у него должен состояться обед [50] на двенадцать персон. А повариха и горничная — обе покинули его дом сегодня утром. Весь день он пытался найти им замену. Но тщетно! Я была его единственной надеждой.

Бедняга! Позволить сгореть его обеду... Это была бы ужасно подлая расплата за ту великую службу, которую он мне сослужил. И я ему об этом сказала. Огоньки в его глазах снова потухли. И тут я кое о чем подумала.

50

Обед в Америке вечером

— Тетушка, — сказала я. — Моя Тетушка очень вкусно готовит.

Он подпрыгнул от восторга.

— Где этот ангел в образе тетушки?! — воскликнул он. — И что она делает?

Я не решилась сказать, что этот маленький ангел сидит в отеле и вершит суд над Америкой.

— Отвезите меня к ней! — с еще большим воодушевлением воскликнул он.

— Охотно, — согласилась я. — Но на ваш собственный страх и риск!

Мы поехали в отель. Я попросила мистера Бейтса — такова была фамилия моего вновь приобретенного друга — подождать внизу в lobby [51] пока я схожу наверх за Тетушкой.

51

Вестибюль (англ.)