Катриэль
Шрифт:
– Почти, – улыбнулся Феарольф. – Так что привыкай к этому ворчуну. Он может стать верным другом.
Катя сморщилась и потерла, ноющее запястье. – Да–уж, хорош. Друг– костолом, он мне чуть руку не сломал.
– Я сказал, верным, я не сказал нежным. – Феарольф подмигнул девушке.
– А вы всегда всех защищаете?
– Что ты имеешь в виду?
Катя пожала плечами. – Ну, моего деда вы защищали, теперь этого кентавра. Это у вас привычка такая или отрицательная черта характера?
Феарольф остановился и задумался.
– Я просто пытаюсь
– У вас хорошо, получается, – теперь подмигнула Катя. – Я не умею объективно судить, да если честно и не пытаюсь этого делать.
– А мне кажется, ты вполне справедливая молодая девушка. Лучше быть справедливым, чем рассудительным.
– Ну, спасибо, – поблагодарила Катя и нагнулась за очередной веткой. – А что за предназначение имел в виду этот, Ромул?
Феарольф набрал в легкие воздуха. Он не был уверен, стоит ли рассказывать Катерине правду, поэтому стал импровизировать.
– Быть может дело в том, что ты внучка… волшебника.
– Волшебника? – удивилась Катя. – Это вы сейчас моего деда имеете ввиду? Он волшебник?
– Причем, какой, – восхищенно заметил Феарольф. – Один из семи, кому позволено пользоваться волшебством.
– Вот черт! Мой дед волшебник? – воскликнула девушка и посмотрела на серебряные часики, найденные когда–то в коробке. Кажется, из–за них все и началось. – Хм… а я думала он сумасшедший.
– Одно другое не исключает, – рассмеялся Феарольф.
– Вот подстава! Я просто возмущена. Если бы он рассказал это раньше. Ну, или рассказал это сам. Я бы сейчас, не чувствовала себя так… – она попыталась подобрать подходящее ее состоянию слово. – Паршиво.
– Понимаю, – кивнул мужчина. – Он хотел, как лучше.
– А получилось, как всегда, – нехотя согласилась Катерина. – Все гениальные планы моего деда, для меня, обычно заканчиваются плачевно. Он же никогда меня ни о чем не предупреждает. Просто бросает, как щенка в воду. Выплыву или не выплыву. Нет, что бы помочь! До этой дурацкой истории с хранителями, фонарщиками и книгочеями, я всегда справлялась.
Время в лесу на мгновение остановилось. Трава перестала шуршать, а листья падать.
Феарольф изменился в лице. – Что ты сказала?
Катя нервно выдохнула.
– Разве не об этой моей важности, говорил кентавр? Дело ведь не в том, что я внучка волшебника. Вроде как я первый хранитель. Поэтому все со мной так возятся, – высказалась девушка. Но лишь на секунду об этом пожалела. Она до конца не была уверена в честности намерений этих незнакомцев. И навряд ли могла почувствовать себя в полной безопасности.
– Но откуда ты знаешь?
– Мне сказал Нэльс, – решила признаться девушка.
– Фонарщика мы знаем…, но что ты говорила о книгочее?
– Марк? – удивилась Катя. – А причем здесь он?
– Ты знаешь, что книгочеи прислужники магистериума? – перемена настроения Феарольфа была заметна. Голос стал более жестким, а взгляд тяжелым. Кате показалось, что мужчина стал выше, а лес вокруг него темнее. – Их разыскивают и обучают
– Черт возьми, да я понятия не имею, что такое магистериум и какие книги ищут книгочей!
– Глупо с твоей стороны так доверять незнакомцам?
Девушка шагнула назад.
– Я вообще никому не доверяю. И вам в том числе.
– Однако это не мешает тебе постоянно влезать в неприятности.
– Откуда вам знать, что происходит в моей жизни постоянно? – Катя была полна решимости. – Мой дед попросил вас привести меня к нему. Быть может этим и займетесь?
Она в действительности была растеряна, не знала, кому доверять и что из полученной информации является правдой. А выяснить это было возможным лишь одним способом, добраться до того, кого все называют ее дедом. И уж кем он окажется на самом деле, определить на месте. Но Катя старалась приготовиться к любому исходу и делала все возможное, чтобы это было заметно остальным.
Лицо Феарольфа снова стало добродушным. Он улыбнулся.
– Твой дед говорил, что ты ворчунья.
Катя удивленно приоткрыла рот. – Я ворчу разве?
– Да, – тихо ответил мужчина и пошел из леса. – Надеюсь, твой знакомый книгочей, не успел доложить о тебе в магистериум. Идем, колючка.
– Колючка? – Катя топнула ногой.
— Я слышал, как они говорили о хранителях, – прошептал Нэльс, приманивая к себе Марка и Ольгу.
– Как ты умудрился, что–то услышать? – удивился книгочей. – От нас, до них, больше двадцати шагов. Или у фонарщиков хорошо развит слух?
Фонарщик стих. Он пытался подобрать наиболее правдоподобный ответ, на вопрос Марка.
– Нэльс? – протянул книгочей. – Не выдумывай ничего, говори как есть.
Фонарщик залез во внутренний карман и достал потрепанную тетрадку, в кожаном переплете. Она уже однажды появлялось в его руках.
– Вот смотрите. Здесь все написано, – он развернул тетрадь на середине. Несколько листов были исписаны аккуратным почерком и на первый взгляд напоминали какую–то пьесу.
– Ого! – воскликнул Марк. – Это что, тетрадь чужих мыслей?
— Тс–с! – прошипел Нэльс и, опасаясь за сохранность волшебной тетради, спрятал ее обратно.
Книгочей скривил улыбку.
– Я теряюсь в догадках мой друг. Сначала мелки, теперь тетрадь. Ты ограбил склад редкого магического инвентаря? Это запретные вещи, а для многих и несуществующие вовсе. Откуда они у тебя?
– Это для тебя они запретные… магистериум не все уничтожил.
Книгочей возмущенно откинул голову назад.
– Но я работал при магистериуме, а ты знаешь, как там относятся ко всему такому. О магии я знаю только в теории. А точнее из книг и приложенных к ним иллюстрациям. Для меня, все то, что происходит в последнее время, имеет большое значение.