Катриэль
Шрифт:
Старейшины напряженно смолкли.
Катерина поспешно нырнула в темноту расщелины. Неужели они слышат ее? Запнувшись о подло свернутый корень могучего дерева, девушка пожелала бы шлепнуться на пол, но вместо этого она с визгом провалилась в какой–то тоннель. Скатившись по крутому склону, через мгновения виражей Катя вывалилась из разлома в стене, вместе с очередной партией страниц.
– Быстро ты, – удивился наместник.
– Черт! – выругалась
– Кто заметил? – оживился наместник.
– Старейшины, судя по всему. – Катя заглянула в дыру, из которой вываливались страницы. – Их было семь. Они говорили о реликвиях. Я видела свое кольцо… – девушка обернулась к наместнику, – и… корону… Постойте… вы хранитель? – догадалась Катя. – Вы тоже хранитель!
Наместник молча кивнул.
– Круто! А чего молчите?
– В тайну наследия меня посвятили, сразу, после того, как узнали о твоем появлении. Жаль король не дожил и не увидел т–тебя. Мое восшествие на престол ок–казалось не запланированным. Мне понятно нег–годавание народа.
Катя облокотилась о стену. – Если бы они узнали, что вы один из тех, кто поможет спасти их мир, вы бы им больше понравились, это точно. Видели бы вы, как они пытались меня защитить.
– Действия хранителей д–должны быть тайными. У нас задача иная. А привилегия вернуть в–время есть только у первого хранителя. Потому что, именно ты, хранишь реликвию, скрепившую с–союз, что создал этот мир.
Катя вздохнула и посмотрела в расщелину–коридор.
– Я прошу тебя, помочь мне, – вдруг произнес наместник.
Девушка обернулась. – Что?
– Я один не справлюсь. Прошу, п–помоги мне спасти мой мир.
– Мне нужно взять меч и пойти убивать драконов? – ухмыльнулась Катя.
– Просто поверь. Поверь, что ты н–не простой человек. Прими, все то, что с тобой произошло. Если в жизни случается то, с чем ты не м–можешь справиться и то, что не в силах об–бъяснить, важно принять это, как данность… П–помоги мне. Не отказывайся от дара. Я н–не с–смогу сделать это од–дин, – разволновавшись, наместник стал заикаться чаще. – У м–меня м–мало времени.
– В смысле?
Наместник глубоко вздохнул, попытавшись успокоиться.
– Это п–проклятье… оно убило к–короля. Алдарин п–проклял трон, а вместе с ним и тех, к–кто им владеет.
Катя присела к наместнику. – Короля убило проклятье собственного отца? Обвиненный Харвенкус здесь не причем?
– Н–нет. К–король умирал, и ни од–дин лекарь не смог бы его с–спасти. Покидая Белую Башню Алдарин наложил з–завет на свой престол, ибо боялся, что братья посягнут на него. Он д–думал, что вернется. Он не успел снять проклятье…
Надо признать, что лишь из–за могущества, текущего в крови короля, Кронос продержался столькие годы. Но прожил бы дольше, если не внезапное нападение восставшего Аштарота. Атака монстра пошатнула здоровье
Кате стало жалко наместника. Она увидела его растерянным не меньше, чем она сама.
– Вы умрете?
– Да, если не откажусь от т–трона.
Девушка предположила:
– А если, как вариант – отказаться?
– Это не вариант.
– Хотите сказать, что смысл вашей и моей жизни, умереть за сказочную страну?
Наместник взял Катю за руку. – В жизни нет смысла, кроме того, какой человек сам, придает ей. Я люблю эту сказку. И без нее всем будет т–только тоскливо. В конечном итоге, все определяется тем, что мы ищем от жизни. М–многие из нас ищут чуда. А у нас с тобой есть возможность его с–сохранить. Если с тебя что–то спрашивают, значит т–ты можешь это сделать.
Катя разочарованно нахмурилась.
– Все говорят, что хранители обладают властью, силой. Если так, то почему вы умираете, а моя жизнь решается на совете. У нас бестолковые возможности.
– П–правила, всегда выше возможностей. И платим мы не за наш дар, а за страх принять его. Мы т–так ничтожно себя ценим.
Катя придвинулась ближе.
– Но если, совет примет решение воздать мою реликвию баронессе?
– А мы им тебя, так просто не от–тдадим, – ответил наместник и подмигнул девушке.
Наступил вечер повторного голосования. Катя смело вошла в Зал Советов. Ветер, вошедший через открытую балконную дверь поприветствовал девушку. Изменения в расстановки сил были очевидны. Белая часть зала заметно поредела. Печально пустовали множество кресел. Произошло то, чего так боялся волшебник Горвин. Присяжные были подкуплены членами магистериума и напуганы могуществом черного графа. Отца блондинки так же не наблюдалось в зале советов. В итоге любой исход голосования, был бы не в пользу Первого Хранителя.
Катя села на свое место и встретилась глазами с дедушкой. Горвин виновато улыбнулся. В зале уже присутствовали наместник и черный граф. Поэтому, как только Катя присела на холодную скамью, началось повторное совещание.
Слово взял глашатай Черного Графа.
Он медленно поднялся и заговорил:
– От имени графа Мракора, я бы хотел обратиться к одному из старейшин и тем, кому не безразлично наследие Алдарина. Горвин, – обратился скелет к безрадостному старику. –Ваших сторонников мало. Ежели будите упрямиться, желая опеки безродного наместника , очевидно, что вы проиграете. Попади реликвия в руки Серой Баронессы, тот час исчезнет магия из нашего мира.