Кавказ
Шрифт:
От мюридов требовали полного игнорирования всех благ этого мира и созерцания молитв и покорности. Эта покорность одного всем и всех одному вытекает из самой полной демократии, но предполагает безоговорочное повиновение приказам начальника, т. е. имаму. Мюрид должен повиноваться имаму беспрекословно, без рассуждений: приказывает ли ему имам убить кого-нибудь или требует самоубийства. Это слепая покорность иезуита своему генералу, ассасина — старейшине.
Горцы любят курево. Шамиль приказал, чтобы никто не курил, а деньги, вырученные от этого потратили на покупку пороха. И, действительно, все перестали курить.
Кази-Мулла отдал двадцать лет, чтобы утвердить свою власть на этих принципах.
У
И вот 1 ноября 1831 года он дал о себе знать громовым ударом. Спустился с гор, напал на город Кизляр, опустошил его и отрубил шесть тысяч голов. Ободренный этим успехом, он блокировал Дербент, но на этот раз неудачно, и возвратился в свои горы.
В этих экспедициях его сопровождал некий молодой человек 26 или 28 лет по имени Шамиль-эфенди; этот молодой человек умел читать и писать и был крайне благочестив; Кази-Мулла назначил его сначала нукером, а потом мюридом.
Из оруженосца Шамиль-эфенди сделался учеником Кази-Муллы. На него обратили внимание по милости Кази-Муллы. Он родился, говорят, в Гимрах. Некоторые уверяли, что его видели пляшущим и поющим в кофейной и на площади этой деревни; но потом, на пятнадцатом году от роду, он исчез, и никто не мог сказать, где он пропадал на протяжении пяти лет. Говорили также, будто он был невольником, бежал от турок и скрывался в горах. Последней версии не очень-то доверяли, считая это выдумкой его недругов, так как, несмотря на свою молодость, Шамиль уже имел много врагов из-за особенного к нему расположения Кази-Муллы.
Успехи и смелость Кази-Муллы следствие того, что русские вели войну с двумя новыми или, лучше сказать, с двумя старыми врагами — персами и турками.
6 сентября 1826 года Турция объявила войну Персии; 13 сентября того же года генерал Паскевич разбил персов при Елисаветполе; 26 марта 1827 года он был назначен главнокомандующим Кавказской армией; 5 июля того же года русские разбили Аббас-Мирзу при деревне Джаван-Булак, 7 июля взяли крепость Аббас-Абад, 20 сентября крепость Сардар-Абад,1 октября крепость Эривань. Потом русские перешли Аракс, овладели городами Ардебилем, Мараном и Урмией, а уже 10 февраля 1828 г. был подписан мирный договор в Туркманчае, по которому Эриванское и Нахичеванское ханства переходили к России.
Вскоре турки сменили персов: 14 апреля того же года Россия объявила войну. 11 июня русские взяли у них крепость Анапу, 23 июня Карс, 15 июля Поти, 24 июля Ахалкалаки, 26 июля Хертвис, 15 августа Ахалцых, 28 августа Баязет.
Наконец, 20 июня 1829 года генерал Паскевич одерживает решительную победу над турками, при деревне Канди; 2 сентября подписан Адрианопольский мир, по которому Турция уступает России все крепости, взятые ею во время войны.
Заключив мир с Персией и разбив турок, русские вздохнули свободнее. Генералу барону Розену было приказано отправиться в Дагестан и овладеть Аварией и Чечней. Русские предприняли осаду Гимров.
Надо видеть хотя бы одно из селений горцев, чтобы иметь представление о том, как здесь обороняются. Ведь каждый дом имеет зубчатые стены с бойницами и по существу является крепостью, взять которую можно лишь после кровопролитной осады. Гимры тоже защищались с остервенением, среди защитников находились Кази-Мулла, его наиб Гамзат-бек и Шамиль-эфенди.
Наконец, Гимры были захвачены. Гамзат-бек где-то скрылся, на поле сражения остались убитый Кази-Мулла и раненый Шамиль-эфенди.
Почему раненый Шамиль-эфенди остался на поле битвы?
Его лошадь была убита, он притворился мертвым, открытая его рана и тело, истекающее кровью, должны были убедить русских, что он был мертв, и тем спасти Шамиля от погибели. Так и случилось.
Иными словами, хотя Кази-Мулла умер, но мюридизм торжествовал, а Шамиль-эфенди сильно рассчитывал на мюридизм для своего будущего возвеличенья.
И в самом деле, Шамиль присоединился потом к своим товарищам, объявив Кази-Муллу мучеником, от которого он будто бы получил последние наставления и принял его последний вздох — и, еще называя себя его преемником, начал величать себя его любимым учеником.
Вернувшись на поле битвы после ухода русских, горцы нашли там труп Кази-Муллы в молитвенной позе, и никто уже более не сомневался, что Шамиль, присутствовавший при последних его минутах, получил от него предсмертные наставления.
Однако время Шамиля еще не наступило. Он чувствовал, что до звания имама еще далеко: мешал Гамзат-бек, наиб Кази-Муллы, о котором мы уже упоминали. Сам Гамзат-бек, какова бы ни была его популярность, не надеялся наследовать верховную власть. Он ее получил лишь благодаря своей дерзости.
Убедившись в смерти Кази-Муллы, он пригласил всех дагестанских мулл собраться в деревне Карадах, где намеревался возвестить им о важной новости. Приглашенные явились. В полдень, когда муэдзины созывают правоверных на молитву, Гамзат-бек приехал в деревню в сопровождении самых храбрых и самых преданных мюридов. Он решительно отправился в мечеть. Совершив молитвенный обряд, он твердым и громким голосом обратился к народу:
«— Мудрые соратники по тарикату [29] , почтенные муллы и руководители наших достойных общин! Кази-Мулла убит и теперь молится Аллаху за вас. Будем признательны ему за его преданность святому делу; будем еще неустрашимее, потому что его храбрость не может более помогать нашей. Он оказывал нам покровительство в наших предприятиях и прежде нас уйдя на небеса, он отворит своею рукой врата рая тем из нас, кто погибнет в сражениях. Наша вера повелевает нам вести войну с русскими, чтобы освободить наших соотечественников из-под их ига. Кто убьет гяура — врага нашей святой веры — тот вкусит вечное блаженство; кто будет убит в сражении с ними, того ангел смерти переселит в объятия счастливых и непорочных гурий. Возвратитесь каждый в свой аул, соберите народ, передайте ему завещание Кази-Муллы, скажите ему, что если он не попытается освободить свое отечество, наши мечети превратятся в христианские церкви, и неверные подчинят всех нас своей власти.
29
Мюридизм, о котором мы еще поговорим, разделяется на две части: шариат и тарикат, мы потом разъясним каждое из этих двух понятий.
Прим. А. Дюма
Но мы не можем оставаться без имама. Шамиль-эфенди, богом любимый, получивший последние наставления нашего храброго начальника, скажет вам, что назначение меня своим преемником было последним желанием Кази-Муллы. Я объявляю русским священную войну, — и с этой минуты я ваш глава и ваш имам».
Многие из присутствовавших и слышавших эту речь воспротивились было присвоению Гамзат-беком верховной власти. Послышался ропот, но Гамзат-бек сделал знак, и все замолчали. Ему повиновались.
«— Единоверцы, — сказал он, — я вижу, что ваша вера начинает ослабевать; звание имама повелевает мне снова наставить вас на путь, с которого вы удаляетесь. Повинуйтесь мне, и без ропота повинуйтесь голосу Гамзат-бека, или Гамзат-бек принудит вас к повиновению своим кинжалом».