Кавказские амазонки

Вейденбаум Евгений Густавович

В трудах советских ученых Б. Н. Грекова и К. Ф. Смирнова собран и проанализирован большой историко-археологический материал, подкрепленный яркими этнографическими примерами, не оставляющий сомнений в существовании значительных пережитков матриархата у савроматских племен. Савроматок и впрямь можно назвать амазонками. Смелые воительницы при жизни, они такими же уходили в загробный

мир. В савроматских женских погребениях Поволжья и Приуралья находят оружие (стрелы, копья, мечи), конскую сбрую и останки коня.

Наша амазонка погребена у подножия Кавказских гор на кладбище местного кобанского племени. Кто же она — единственная женщина-воительница и всадник среди кобанских современниц?

Мы никогда не узнаем точно, кто она, эта амазонка. Минувшие 25 веков надежно скрыли тайну ее жизни и смерти.

Может быть, она — савроматка по рождению, вышедшая замуж за кавказца. В таком случае она долго прожила в его племени, в его поселке, ставшем вскоре и родиной ее детей. Она выполняла необходимые и нелегкие домашние работы. Ее похоронили по местному ритуалу (скорченно, в каменном ящике), ибо теперь это ритуал ее семьи, многих поколений ее потомков. Но всю жизнь помнила женщина о своем происхождении, о гордом и независимом положении подруг-савроматок. Она хранила меч и стрелы, с которыми вошла в дом мужа, и, наверное, не раз разгоряченный умелой всадницей конь уносил ее в полынное раздолье степей, и вновь перед мысленным взором женщины вставали годы юности, прошедшие среди кибиток родного племени кочевников. Возможно, она не теряла связи с савроматами, ибо самая ценная вещь в ее могиле — это бронзовое зеркало так называемого ольвийского типа VII–VI веков до н. э. Такие зеркала изготовлялись в далеком греческом городе Ольвии, что находился вблизи устья Днепра. Из Ольвии предприимчивые купцы отправлялись по проторенным дорогам в дальние страны, и один из самых излюбленных путей вел через Скифию, в глубь савроматских земель Поволжья и дальше на восток.

Точно такие зеркала известны среди находок на родине савроматов, и не оттуда ли было прислано зеркало, оказавшееся в могиле амазонки?

А может быть, все

было вовсе не так, и в каменном ящике погребена горянка, лишь понаслышке знавшая о воинственных ее современницах. Но в минуту смертельной опасности, нависшей над племенем, она взяла в руки оружие и, подобно известной нартской героине — дочери Даргавсара, — собрала соплеменниц — женщин и девушек и повела их в бой на помощь обессилевшим, израненным мужчинам, на месть за убитых родичей.

И клятвой прозвучала их угроза, Что никому обиды не простят И что за кровь убитых отомстят… Стрела и меч знакомы девам стали, Из лука все без промаха стреляли, Готовились без устали к сраженью, Их вдохновляло будущее мщенье… Горя отвагой пламенной и юной, Разбили войско гордого Бархуна, На склеп повесив голову его, Отпраздновали девы торжество. Вихрь бороду седую развевал, И ворон злой глаза его клевал. Так отомстила дочка Даргавсара За свой квартал, погубленный пожаром [47] .

47

Нарты: Эпос осетинского народа. М., 1957. С. 39–40.

Подвиги не забываются народом. Прошли годы, и, когда женщина умерла, с ней в могилу положили ее оружие, коня и дорогое импортное зеркало, воздав должное ее мужеству, выразив преклонение перед ее храбростью.

В. Б Виноградов

Виноградов В. Б. Тайны минувших времен М.: Наука, 1966. С. 49–55.