Кай 4
Шрифт:
Ладно, нужно ехать, а заодно подкорректировать план, в котором появилась дыра из-за высокомерной вампирши. Я выбрался на улицу и увидел открытый грузовой паровик, в кузове которого уже восседал Дони. Он показал мне взглядом на свободное место:
— Садись, кутила.
— Дони! — я посмотрел на его недовольное лицо, и мне резко расхотелось что-то доказывать. Он прав, я поступил неразумно.
— Чего? Хочешь снова что-то мне объяснить? Давай.
— Не хочу. Просто извини меня.
Мы добрались до границы с Диким лесом только к вечеру. Я боялся, что Аурра нас не дождется, но девушка оказалась
— Почему так долго? — зверолюдка прищурилась и осуждающе посмотрела на нас.
Я было открыл рот, но здоровяк опередил меня:
— У Кая возникли непредвиденные проблемы, но все уже позади. Куда двигаемся дальше?
— Садитесь на них! — она показала на своих спутников, а затем обернулась в пантеру.
Всю дорогу я размышлял о последних событиях, даже не считая времени и не обращая внимания на дорогу. Дони, судя по изменившемуся выражению лица, уже смягчился, но скорость и сильный встречный ветер не позволяли о чем-либо поговорить, унося слова в пустоту.
Итак, я выбрал свой собственный путь, на который очень скоро могу встать, если затея с убийством архилича окажется успешной. Я сознательно отказался от помощи Михаила, Сиалы, и скоро, вероятно разоблачу Марту. В последнем я не уверен до конца, но думаю, что визит в княжескую обитель расставит все по своим местам. Прав ли я, что действую так? Не уверен, но лезть в свою жизнь точно больше никому не позволю. У меня огромные возможности — судьба дала мне безопасное повышение уровня и целых две Силы, а значит мое могущество со временем может вырасти не меньше, чем было у Роферса. Но он был опрометчивыми и недальновидным. Я намного умнее него, владею магией крови и рун, да и способности мои будут поинтереснее. Встреть я его сейчас — уничтожил бы за пару минут! А еще я бессмертен. Ну почти. Возможно, что на десятом уровне регенерации я смогу возрождаться не хуже истинного вампира.
А чего я вообще хочу от жизни?
Едва я подумал об этом, как перед глазами появилась Тая, со своей смешливой улыбкой. Магия это, или нет, но я бы все отдал, чтобы вернуться в школу Длани и спасти ее, тогда бы она не стала этим непонятным Истоком. Но, к сожалению, временем нельзя управлять. И мне придется дождаться взросления этой девочки, а еще как-то оправдаться за смерть ее мамы и папы. Если только эта проклятая бабка не будет мне опять мешать! Ну ничего, выведу ее на чистую воду, а там поглядим. Я почти уверен, что мне ничего не угрожает, иначе бы она давно меня уничтожила.
Решено! Пока Тая взрослеет, я добьюсь могущества и богатства, а потом заберу ее и устрою нам жизнь не хуже, чем в чертогах Аира, где пируют местные боги. Мы будем самыми счастливыми людьми в Кастании, и будем жить сколько угодно долго. Если она постареет — я снова верну ей молодость, как чете Крастеров.
Орры, выбранные Ауррой, оказались невероятно быстрыми и выносливыми, к тому же они прекрасно знали местность. Очень скоро, мы оказались на условленной точке, которая находилась прямо возле границы умирающего леса, и отсюда было совсем недалеко до подземного города эльфийских некромантов. Стояла глубокая
— Что дальше? — пробасил Дони.
— Сиала отказалась помогать, а значит нам нужно придумать способ взять главаря культистов.
— Э-это проблема, — с сомнением ответил гигант.
— Не такая уж и большая, — в разговор вмешалась Аурра, — Я могу организовать наблюдение, а кхарри подошлют к ним в логово мелких грызунов. Их сканеры ничего не заподозрят. Мы вычислим главу культа, а дальше организуем его похищение.
— Э-э… И сколько нам потребуется времени? — Дони пытался смотреть в лицо девушке, но я замечал, как его взгляд съезжает на ее обнаженные прелести, едва она отводила от него глаза. Мне почему-то стало смешно.
— Три дня, пять, может неделя.
— Это долго, очень долго. Нейма не сможет удерживать распространение гнили в теле Кая столько времени! — возразил гигант.
— Придется смирится, Сиала больше нам не помощник, — я переключился на девушку, — Аурра, сколько орров ты можешь предоставить, если мы захватим главу культистов?
— Троих.
— Чего? — я чуть не подавился.
— Я обдумала твое предложение, наши воины могут все испортить — они отважны, но совсем не аккуратны. А вот три шамана легко провернут твою затею и ни капли лишней крови не прольется зря. Остальные орры возьмут территорию будущей битвы в кольцо. Твоя задача накинуть сильное гасящее поле.
— Это я обещаю. Ну что, тогда расходимся до утра? — я вопросительно посмотрел на Аурру
— Да, — зверолюдка начала трансформацию, — К утрру я пррриведу племя сюда. Пр-ррорщай.
Она умчалась в темноту, оставив волка и медведя с нами. Те улеглись друг напротив друга, обещая охранять наш сон, а Дони начал устанавливать здоровенный походный шатер, который притащил в своем необъятном рюкзаке.
Я уже почти засыпал, когда мне на грудь вдруг запрыгнул Рики и навострил ушки, потягивая носом воздух. Резко приподнялся на локтях и направил контур к обонянию и слуху.
Пахло фиалками, но очень и очень слабо… Не может быть!
За стеной шатра раздалось рычание, которое резко сменилось трусливым скулежом. Я не стал будить друга и вышел наружу.
Два громадных зверя прижали уши и покорно склонились к земле, а перед ними стояла Сиала с каким-то здоровенным свертком в руках, который в два раза превышал ее размеры.
— Забирай и не забудь включить гасящее поле, у твоего друга на голове, увы, нет моего символа. — Она швырнула мне под ноги свою ношу, а через секунду я лишь растерянно наблюдал, как покачиваются кусты от порыва ветра.
— Э-э-э. Что случилось? — из палатки выбрался заспанный здоровяк.
— Это случилось, — я указал на сверток, — Давай посмотрим, что там.
— Он шевелится! Осторожно! — Дони выхватил из своего мешка огромный боевой топор и встал наизготовку, — Открывай!
Я вынул каму, накрыл лагерь куполом поля и сделал надрез на той части, где должна была быть голова. О том, что внутри человек я уже догадался, и, кажется, я знаю кто именно.
На нас уставилась ошалевшая физиономия мужика, лет сорока, темная кожа которого была вся покрытая мелкими татуировками. Его рот был заткнут тугими тряпками. Он тут же пристально уставился мне в глаза и напрягся.