Кай 4
Шрифт:
— Нет, Хранитель, дальше ты сам. Я закончил. — Михаил начал произносить незнакомые мне слова и возле него появился в воздухе круг, подобный тому, что создала Арамена перед своим исчезновением. Портал…
— Стой! Тогда верни мне его, я бы вытащил плод и без твоей помощи. Он мне нужен, чтобы двигаться дальше.
— Как скажешь, — Михаил положил мне в руку безжизненный тенкат и задумался, — Пожалуй, чуть позже, я готов дать тебе немного подсказок. Сиала спрятала эфикс в дупле старого дерева, где живет твой маленький друг. Не теряй этот артефакт больше. Лимит времени нашей беседы исчерпан, следующие твои вопросы начнут смещать равновесие
Сиала? Эфикс? Они общались за моей спиной?
Он вошел в портал и напоследок махнул рукой. Мир снова мигнул, и я оказался на песке возле… его трупа. Опять иллюзия? В голову полезли тысячи новых вопросов и догадок, но я отбросил их в сторону.
— В невероятном и, несомненно, самом красивейшем бою этого турнира, одержал вверх Кай Харги! — голос с трибуны раскатом огласил арену, — Восславьте победителя Великого турнира этого года!
Заиграла громкая музыка и меня со всех сторон обступила стража. Публика ликовала и свистела, приветствуя нового чемпиона. Халифы начали спускаться вниз, изображая фальшивые улыбки, и только Ашах-туль-Хани, шедший первым с огромным венком в руках, по-настоящему был доволен. Еще бы, он только что в несколько раз увеличил свое состояние.
— Поздравляю, Кай! — он водрузил цветы мне на шею и протянул руку. — Ты великий боец!
Я спохватился и стянул наруч, в который спрятал лежащий у меня в кулаке тенкат, а затем приторно улыбнулся и ответил на рукопожатие. Один за одним правители этой огромной страны проходили мимо и торжественно приветствовали меня, выражая наигранную радость. А я внимательно отслеживал их реакцию на мою татуировку с посланием.
Бесполезно. Никто не показал своей заинтересованности.
Когда поток халифов иссяк, меня увели обратно под землю, только на этот раз мне выделили большие апартаменты, которые мне показались шикарными, после предыдущих. Стражники любезно сообщили, что здесь я проведу трое суток, пока не закончатся гуляния в честь праздника, а затем мы вернемся в свой халифат. Внутри моего нового временного места проживания была настоящая кровать, мягкая мебель, шкаф с кучей книг и даже небольшой бассейн со сколитным нагревателем. Спустя час пришел Хаби, принес еду и от души поздравил меня с победой, но вскоре ретировался, сославшись на занятость перед торжественным ужином.
Едва дверь за ним захлопнулась, как я с удовольствием погрузился в горячую воду и попытался связать воедино известные мне факты с вновь открывшимися.
Итак, что я теперь знаю из этой короткой и малопонятной беседы с Михаилом?
Я — Хранитель. Не понимаю пока, что это значит, но он говорит, что я раньше был могущественным магом, пока меня не наказали. Кто и за что — я не знаю, но видимо это как-то связано с тем миром. То есть в своей прошлой жизни я жил на Земле, как ее назвала Сиала, и что-то там стерег. Что именно? Это были какие-то невероятные сокровища, и мне не удалось справиться с их сохранностью? В этом моя вина или там что-то другое?
Дальше, я совершил что-то такое, что сделало Михаила бессмертным, и он за это мне благодарен. А еще он обозвал мой нынешний мозг человеческим! Значит я не был человеком до наказания? Но тогда кем? Наверное, кем-то очень серьезным, раз за моей судьбой следят все известные мне сущности. А может Хранитель — это и не сторож вовсе, а что-то большее? Что можно не уберечь такого, из-за чего на тебя обрушатся те, кто выше богов?
А вдруг я был светлым или темным богом на Земле? Нет, глупость. У придуманных богов нет души, они существуют, пока в них верят, а у меня душа есть, правда весьма странная. Она заперта, я это понимаю, но она же каким-то образом возвращает мне воспоминания, когда я убиваю сторонников Тьмы. А может даже и Света, ведь камень разрушался, когда я приблизился к Истоку! В том, что Тая светлая, я не сомневался. Ее все любили в городе за сочувствие и помощь, и, скорее всего, поэтому она не может меня принять из-за убийства ее родителей! Но это были не ее родители! Даже если Арамена ей что-то внушила, больше это оправдание больше не имеет силы! Я теперь знаю точно. Вот только, где она сейчас? Мне кажется, что она моя главная цель!
Жаль, Михаил не смог до конца произнести фразу про Исток. То, что с ним происходило во время разговора, напугало даже его. Он говорил, что сможет ответить еще на вопросы, если я ослаблю Тьму или стану сильнее. Получается, он на противоположной стороне? Радость! Он сказал, что для своей магии взял энергию счастья зрителей, а а не эфир. А значит он владеет истинной белой магией, и просто не может быть на стороне Тьмы. И еще он сообщил, что его отправили сюда присматривать за мной, потому что моя душа привязалась к этому миру. Кто отправил? Свет? И кто привязал мою душу?
Интересно, а если я убью Арамену? Она ведь тоже порождение высший сущности — Равновесия. Могу ли я рассчитывать на то, что все вспомню? Ладно, пока не стоит думать об этом, я еще слишком слаб, чтобы потягаться с богиней. Да и убить ее не так просто. Вон, даже культисты в Диком лесу пытались воскресить мертвого бога и вытащить его из забвения, а значит боги просто так не умирают. Или умирают? Профессор говорил, что обсидиан может убить бога! И он же легко может убить меня! Значит, я все-таки имею какое-то отношение к богам! Бог с душой? Промежуточный бог? Но между богами конкретного мира и людьми нет никаких промежуточных богов. А между богами и Высшими сущностями? Это людям не дано знать…
В общем все указывает на то, что мне нужно становиться сильнее. И на этот раз я сам этого хочу, всем сердцем! Михаил показал сегодня невероятное, заставив тысячи людей видеть то, чего на самом деле не было. А ведь он сказал, что по сравнению с тем, что я умел раньше — это всего лишь ярмарочный фокус!
Мои размышления прервал звук щелкнувшего засова входной двери. Из бассейна мне не было видно, кто пришел, но навряд ли это халиф.
— Харги, это я — Хаби появился с подносом в руках, осмотрелся по сторонам и поставил его на небольшой столик, а сам уселся в кресло и с интересом уставился на меня.
— Погоди, я сейчас вытрусь и оденусь, — я выбрался из бассейна и уже в дверном проеме бросил ему на ходу, — Как там Лима, скучает по мне? Ничего не просила передать?
— Да, — неопределенным тоном ответил он. — Просила сообщить, что тоже скучает.
Я нашарил в своих вещах каму и одним рывком оказался за спиной гостя, приставив ему ее к горлу.
— Ну здравствуй, Осам-толь-Мукаши, или все же правильнее служитель Длани Мэти Лондел?
— А ты хорош! Я так понимаю, Лимы не существует? — на его лице не дрогнул не единый мускул, лишь появилась озорная улыбка, и он поднял руки кверху в примирительном жесте.