Кай 5
Шрифт:
Мэти уступил мне место и торопливым шагом ушел в свой кабинет, щелкнув замком. На меня уставились тридцать пар удивленных глаз.
— Ну что, приступим, господа сектанты, — произнес я.
Маска со стуком падает на пол, и я слышу ошеломленные крики перепуганных культистов. Ритуальное одеяние лопается на моей спине, и все мое тело сковывается панцирем. Контур окутывает костные ткани, мышцы похожи на стальные канаты. Я даже не думаю о защите, так как пробить эту броню обычному человеку невозможно, а легкие повреждения играючи исцелят "муравьи". Одновременно с этим, я включаю гасящее
До моих ушей доносится звон вытаскиваемого оружия и звуки суматохи, а я, словно молния, начинаю аккуратно перемещаться от одного сектанта к другому, оставляя на их теле неглубокие ядовитые царапины. Вокруг раздается свист клинков, перед лицом пролетает короткая стрела, но ни одному из присутствующих не удается даже краем задеть меня. Вы слишком, слишком медленные.
Парализованные братья один за одним падают на пол, издавая глухой стук, а я продолжаю свое шествие. Взгляд выхватывает Тави, который уже отбежал в сторону от группы и лихорадочно пытается открыть засов дрожащими руками. Не выйдет… Я оказываюсь около него и легкий росчерк острых когтей оставляет глубокий след на его горле. Краем глаза замечаю, что перестарался и изо рта заместителя Мерфа пошла кровавая пена — доза яда слишком велика. Решаю не лечить его, так как материала для будущих тенкатов здесь с избытком, и за несколько секунд завершаю представление.
Тридцать один неподвижный сектант лежит передо мной. Их глаза пытаются следить за мной, насколько это позволяет паралич, а губы искорежены в попытке сказать что-то. Я поочередно касаюсь каждого и исследую их тела. Кому-то досталось большая доза, а кто-то получил совсем немного — таких я царапаю еще раз. На подготовку уйдет около часа и мне не нужны лишние движения. Трое усели уже умереть, включая Тави.
— Мэти, выходи, мне нужна помощь.
Повторный щелчок замка и мимик выходит наружу.
— Неси гвозди и кувалду со склада, — я подхватываю три тела одновременно и взваливаю их на плечи. Больше у меня на себе разместить не получается.
Несколько ходок туда и обратно и, спустя десять минут, двадцать восемь сектантов лежат на взрыхленной почве правильным прямоугольником по семь человек в четыре ряда.
— Располагай их ноги и руки крестом.
Глаза Мэти ошалело смотрят на происходящее, но он слушается. Мне кажется его сейчас вырвет. Демоны!
Он все же сумел закончить работу и неуверенно перевел взгляд в мою сторону. Интересно, ведь мимик сам говорил, что делал страшные вещи, почему тогда сейчас, когда я убиваю ради необходимости, он ведет себя так робко и кривится?
— Тебе неприятно?
Он молча кивает головой. Я бы и рад освободить его от этого, но мне необходимо, чтобы вся сатомва взошла одновременно, а значит помощник мне необходим. Впрочем, прибить их к земле я смогу и без него.
— Иди, пока в комнату, я собираюсь делать не самые приятные вещи. Позже позову тебя.
Он ушел, а я принялся вбивать металлические стержни в ладони и ступни сектантов, фиксируя их неподвижно. Примерно две трети длины костыля входили легко, а дальше начиналась скала. Впрочем, мне вполне хватало сил, чтобы их загнать
Готово. Как я и рассчитывал, троим повезло и стержней на них не хватило. Я поочередно свернул им головы и выбросил в выгребную яму. Теперь самое неприятное — нужно избавить выживших от яда, иначе все пойдет насмарку. Начал поочередно касаться каждого и через пять минут их голоса и крики слились в сплошной вой и гневные тирады. Паралич прошел, а вместе с ним вернулась полная чувствительность и пробитые насквозь конечности доставляли им муки.
— Терпите, осталось недолго, — вот и все что я смог произнести.
— Я проклинаю тебя, ублюдок, и всю твою семью!
— Ты сдохнешь, сука!
— Мразь, за что ты так с нами!?
Проклятия в мою сторону летели одно за одним, и меня это немного начало выводить из равновесия. Но я сдержался, чтобы не начать преждевременно резать их языки.
— Мэти!
Он снова пришел на мой зов, однако в этот раз мимик выглядел иначе. Спокойнее что ли, или равнодушнее. Я подключил контур на обоняние и уловил от него сильный запах коньяка или чего-то похожего. Ладно, не буду ничего ему говорить и попрекать. Творящееся здесь не лучшее зрелище для нормальных людей, но как уже выяснилось, я не вполне себе человек, в отличии от мимика.
— Сейчас, максимально быстро проходишь за мной, зажимаешь их головы неподвижно, а затем кидаешь семена в их глазницы, сможешь?
Он неуверенно кивнул. И я приступил.
Вырезать язык, извлечь глаз посадить семечко. Повторить. Человек сменялся человеком, еще четверо не выдержали и умерли от болевого шока, а может и от кровопотери. Один умудрился разорвать в клочья ладонь и начал пытаться высвободиться. Пришел прикончить его на месте. И все же мы справились за достаточно короткое время и смогли посадить все семена.
— Иди, дальше я сам.
— А…? — Мэти заворожено смотрел, как из носовых и ротовых отверстий в черепах пленников начинают вылазить первые корешки.
— Тебе нравится или что? — удивился я.
— Не знаю, это… это омерзительно… Но умирая, они дают жизнь цветам…
Так, кажется, началась пьяная философия. Впрочем, он мне не мешает, а потому я уселся на землю и стал наблюдать за процессом, попутно проверяя клятву, составленную Дони. Менять в ней ничего не стал, лишь внес пункт, что любая попытка вспомнить о существовании Арамены является нарушением обязательства. Пара мощных параличей быстро отучат будущих служителей Неймы вспоминать свою прежнюю профессию и сварливую Серую богиню.
Конечно, если мне удастся довести дело до конца, многие откажутся служить новому богу. И с этой целью я собираюсь щедро профинансировать первоначальное становление нового ордена, а дальше пусть паладин уже думает сам, как вести дела, чтобы все остались довольны. Те же, кто откажется — смогут спокойно покинуть Братство Мести, вот только они ничего не умеют, кроме как убивать, а это я им запрещу делать вне контроля Дони.
На первом растении появились первые бутоны, скоро начнется.
— Уходи, мне нужна полная тишина, — я повернулся к бормочущему что-то про себя Мэти.