Кай
Шрифт:
— Никогда, Кай, даже и думать об этом не смей! Прости, я знаю, что ты всего лишь восьмилетний сирота, сам не понимающий, какой внутренней силой обладаешь. Просто некоторые вещи людям очень трудно принять. — Он произнес эти слова таким привычным мягким голосом, что я просто уткнулся ему в грудь носом и мне стало хорошо и спокойно.
Я не знаю, о чем Юф думал в эти минуты, но мне очень захотелось с ним поговорить о чем-нибудь, чтобы все это забылось.
— Юфин, а гролин это какой-то мутировавший зверь? — я всхлипнул носом, надеясь, что мы больше не вернемся к разговору
— Нет, Кай. Звери, какие бы они ни были опасными, в том числе и сколитные мутанты, не являются порождениями Тьмы. Гролин — это одна из форм низшей нежити. Они падальщики и обитают на заброшенных могилах, питаясь сгнившими телами. Их физиология как будто предназначено для того, чтобы рыть землю и разрушать места захоронений. В окрестностях Фаэты их нет, а вот в деревнях они периодически попадаются. Гролин никогда не нападет на живого человека, если поблизости есть невскрытая могила.
Услышав это, я вспомнил слова Марты. Выходит, что это очередная попытка Тьмы уничтожить меня? Но почему она меня так желает убить? Что я ей сделал? Я решил поделится этим с другом.
— Юфин, в Танаре, есть провидица. Имени назвать не могу, я обещал. Она сказала, что я нужен Тьме. Тот епископ, Баренс… Если бы он меня принес тогда в жертву, то стал бы патриархом вампирского рода.
— Ого! Кай, я не очень хорошо разбираюсь в играх высших сущностей, но могу сказать, что боги такие подарки не делают за убийство обычного мальчика. Выходит, гролин пришел за тобой не по своей воле.
— Был еще один случай. Однажды мы с Крикуном видели, как везли вампира через торговую площадь Танара в серебряной клетке. Когда он почувствовал мое присутствие рядом, то пытался сломать ее руками, не обращая внимания на протыкавшие его копья стражников. И даже в последние секунды своей жизни, он смотрел в мою сторону! — я поежился от жутких воспоминаний.
Юфин погрузился в какие-то свои мысли, периодически посматривая то на берег, то на меня.
— Кай, — он нарушил повисшее молчание, — В школе Длани есть один очень уважаемый преподаватель, господин Монтис Блоу. Он знает о богах и их проклятиях больше, чем кто бы то ни было. Кроме того, он известный археолог и коллекционер древностей. Возможно, вместе с ним ты сможешь разобраться.
— Юф, а Серая богиня сможет меня защитить? Белым богам я больше не верю.
— Сложный вопрос, Кай. Белое и черное, добро и зло — это всегда противоположные сущности, которые испокон веков противостоят друг другу. Арамена где-то посредине, она не тьма, но и не свет. Считается, что ее территория неприкосновенна для полярных сил, так что да, в какой-то мере ты будешь защищен.
— Кто сильнее — Серая богиня или Тьма? Провидица сказала, что Девять богов, даже все вместе, слабее нее.
— Ты путаешь сущности, Кай. Боги — это временное явление. Они не могут существовать без веры. Сегодня белых богов девять, а через сто лет может случится так, что останется один. Или, наоборот, их станет двадцать. Все зависит от того, сколько людей их питает своей верой. Тьма и Свет — это сущности самого высшего порядка. Им не нужно, чтобы им поклонялись. Они
— Получается Серая Богиня не подчиняется никому?
— Она соблюдает равновесие.
— А как она решает кому умереть? — я все-таки решился задать вопрос, мучающий меня с самого начала знакомства с Юфиным.
— Она не решает Кай. Решают люди. Как ты думаешь, на какие деньги существует Длань? Ведь не богиня нам раздает сколиты и драгоценности. Одни люди платят за смерть других.
— Но ведь это неправильно! Получается самый богатый может всех убить?
Юфин громко рассмеялся.
— Арамена не может прямо разрешить или запретить убийство человека. Она лишь одобряет или осуждает его, основываясь на его деяниях. Если в поступках человека больше зла, чем добра, то Серая богиня благосклонно посмотрит на то, чтобы служитель ее культа принес ему смерть.
— Я тебя поймал, Юфин! Получается, что Арамена на стороне Света и добра!
— Ты ошибаешься. Жизнь и Смерть — такие же противоположности одной сути. Вот скажи, черный цвет лучше белого?
— Белый лучше. — Уверенно заявил я.
— Значит, одевшись в черное и убив служителя светлых богов, носившего белые одежды, ты все равно был на светлой стороне? У того священника, наверное, были дети, которые ждали, когда папа навестит их.
Я потерял дар речи, ведь я сам потерял родителей. А Юфин лишь улыбался и ждал моего ответа.
— Он служил Тьме! — я попытался защитится.
— А его ребенок, для которого он был хорошим отцом, и который гордился, что его папа священник в светлом храме? Ты готов прийти и рассказать ему, что сделал его сиротой, потому что его родич, оказывается, был на стороне Тьмы?
Я представил маленького мальчика, которого своими руками оставил сиротой, и мне стало не по себе.
— Юфин, я совсем запутался…
— Кай, это совершенно нормально. Ты можешь всю жизнь провести в этих размышлениях и в итоге, так и не поймешь, кто прав. А можешь просто жить, двигаясь вперед к своим целям, не тратя попусту время на вопросы без ответа. Когда я в двенадцать лет поступил в школу Длани, и столкнулся с реальным положением дел, то сильно сомневался в своем выборе. Но относительно быстро для себя понял, что Арамена, являясь богиней, видит больше, чем люди, и верно определит, достоин человек жизни или смерти. А я всего лишь принял это и стал скромным проводником ее воли.
Этот день для меня стал переломным. Я окончательно решил стать служителем такой справедливой богини и никогда не действовать против ее одобрения. А еще именно тогда я понял, что Юфин мне больше, чем друг и никогда меня не предаст.
На следующий день наш паром достиг столицы. Я еще издали заметил шпили высоких башен королевского дворца и раскрыв рот смотрел на приближающееся великолепие. Город располагался на обоих берегах реки Синей, соединенными двумя большими каменными мостами, по которым туда и обратно сновали конные экипажи и паровики. А уж людей на них было не сосчитать и вовсе!