Кай
Шрифт:
— Я хотел тебе сказать, чтобы ты не переживала. Профессор Блоу считает, что с Фальмой все будет в порядке.
— Я очень на это надеюсь. Там, в лесу мне было очень страшно, когда эта самка прыгнула на нее. Мы спокойно шли и никого не трогали. И вдруг Фальма остановилось как вкопанная, а затем упала на спину. А на шее у нее сидело это существо и пило ее кровь. Я попыталась порезать ее кинжалом, а она в ответ кинулась на меня, но не успела укусить. Мне удалось ее сбросить с себя, и я бегом отправилась в лагерь.
— А можешь показать, где это произошло? — кажется мое лицо залилось краской, но мне так захотелось
— Уже поздно, Кай. — На ее лице появилось сомнение.
— Ну мы далеко не пойдем, покажешь издалека.
— Хорошо, только туда и обратно. — Она решительно встала со скамейки, а у меня по коже пробежали мурашки. Согласилась!
Мы тихонько, как учил Ветон на уроках маскировки, продвигались в лес. Уже смеркалось, и у меня появилось легкое будоражащее чувство внутри, которое только подкреплялось присутствием Таи. Мы почти не разговаривали, но, когда в ветвях раздались хлопки крыльев и уханье какой-то птицы, она вздрогнула и взяла меня за руку, отчего я ощутил, как через меня прокатила волна счастья. Которая, впрочем, мгновенно сошла на нет…
— Кай, все, я дальше не пойду. Возвращаемся.
— Тая, покажи хотя бы направление? — я огорчился, что нам скоро придется пойти обратно и искал причину хоть на секундочку оттянуть этот момент.
— Через два полета стрелы, в той стороне, — она указала рукой, — Будет большое поваленное дерево и огромный пень. Неподалеку от него это и случилось. Кстати, я где-то там потеряла кинжал.
— Так пойдем и найдем его! — я обрадовался такому удачному событию.
— Нет, идем в лагерь! Я завтра попрошу Ветона мне помочь. — Нетерпеливо повторила она.
Я вздохнул и повернул обратно. Неподалеку от нашей стоянки она отпустила мою руку, что меня несказанно расстроило, попрощалась и направилась к себе. Мне пришлось последовать ее примеру. Теперь надо дождаться, когда все уснут. Этой ночью я верну ее кинжал, во чтобы-то не стало! Я забрался в спальный мешок прямо в одежде и уставился в небо. Постепенно в лагере становилось все тише, и тише, и только шелест травы под сапогами дежурного преподавателя, нарушал безмолвие. Пора!
Дождался, пока дежурный скроется из вида и, не издавая ни звука, покинул безопасную территорию. Дорогу помнил хорошо, поэтому легко добрался до того места, где мы развернулись обратно. Стояла полная тишина и даже деревья перестали шуметь, от отсутствия ветра. И чего она боялась? Здесь же не Дикий лес, а вполне себе обычный.
Я углубился в чащу и уже собрался соорудить сколитный фонарик, как вдруг обнаружил новое проявление своей улучшенной Силы. Оно пришло постепенно. Сначала я долго не понимал, почему мне кажется, что вокруг сумерки, а не ночь. Я подумал, что сегодня просто такие яркие звезды, но, когда небо исчезло за кронами деревьев, видеть я хуже не стал. Это меня слегка озадачило, и я решил повременить с фонарем, а идти до тех пор, пока хоть что-то различаю.
Вопреки моим ожиданиям, я не перестал узнавать в темноте очертания, а кажется, даже наоборот, еще четче стал видеть окружение. Вдали показалось поваленное дерево, о котором говорила Тая, и немного поодаль от него большой трухлявый пень. Я на месте!
Увы, предметы в траве я все еще различал плохо, поэтому мне все — таки пришлось
Я повернулся обратно, и уже собрался возвращаться, как мои, натренированные за последние дни уши, уловили какой-то тоненький писк. Мое любопытство оказалось сильнее желания вернуться, и я решил посмотреть, кто это может быть. Обошел пень по кругу — кажется звук доносился отсюда, но таинственный зверек себя больше не выдавал. Присел на поваленное дерево и напряг слух. Писка больше не было, зато я отчетливо услышал, что кто-то скребется прямо подо мной. Я подскочил со ствола как ужаленный и посветил под бревно. Нижняя часть его оказалась слегка трухлявой, а в ней скрывалось небольшое дупло. И в этот момент ночной незнакомец снова обнаружил себя, издав протяжное верещание.
Это внутри! Я извлек кинжал и начал ковырять труху, пытаясь подцепить кусок дерева побольше, и вскоре мне это удалось. Куски гнилого дерева осыпались на землю, а вместе с ними на нее упал тот самый таинственный незнакомец. Это был маленький голый детеныш какого-то неизвестного мне зверька. Его большие глазки еще не раскрылись, и сейчас он барахтался в траве, отчаянно зовя на помощь маму. Я поднес фонарик ближе и оторопел — в его совсем крохотном ротике торчали два тонких длинных отростка. Эльмур…
Меня пробил легкий озноб от страха и непонимания, как мне дальше поступить. А он все также беспомощно поднимал и опускал свои маленькие ножки и ручки. Что же мне теперь делать?
Я поднес фонарик ближе к его телу, и он, почувствовав его тепло, попытался придвинуться к нему ближе. Он не выживет, это точно… Меня охватило отчаяние. Сегодня люди уничтожили его родителей, оставив их ребенка умирать. Наверное, стоит облегчить его страдания и покончить с ним прямо сейчас.
В моей голове отчетливо представилась картинка, как я протыкаю ножом этого малыша и меня чуть не вырвало. Нельзя! Так нельзя! Он не виноват, что родился эльмуром, как и в том, что его маму и папу убили… как и моих…
Я убрал кинжал и спрятал ладошки в рукава, а затем аккуратно, ощущая через ткань, как в его груди колотиться маленькое сердечко, поднял малыша с земли, и держа его перед собой направился обратно в лагерь.
Мне удалось незаметно пробраться через дежурного и с удовольствием обнаружить, что мое отсутствие никто не заметил. Я быстро занырнул в свой мешок и зажег внутри фонарик, так как величина спального места позволяла легко спрятаться в нем двоим таким мальчишкам как я.
Зверек начал ползать по его дну и тыкаться своим носом в сторону тепла, исходившего от источника света, а затем пронзительно запищал. Э, малыш, так не пойдет! Ты перебудишь тут всех! Я накрыл его тканью и начал размышлять, что делать дальше. Скорее всего он не уснет, потому что голоден. Придется дать ему свою кровь…
Я извлек кинжал, сделал легкий надрез на руке, поморщившись, и стряхнул несколько капелек на его симпатичную мордаху. Но это не сработало. Он весь перемазался в красной жидкости, и упорно продолжал тихонько попискивать. Да что же делать-то?