Каюр
Шрифт:
— Чертов русский! — Ричард через силу улыбнулся, и протянул мне свою руку — Двужильный, не убиваемый чертов русский! Я желаю тебе удачи. Вернись с хорошими новостями дружище!
— Какие бы новости не были, по крайней мере мы узнаем правду — Я отвел свой взгляд, я-то знал, что для американцев у меня хороших новостей не будет.
Эпилог
Я
Две недели, вместо предполагаемых нескольких дней, мы шли со штурманом вначале по льду большого фьорда, который Чарли принял за пролив, а потом по леднику, продвигаясь к этому месту. Наши товарищи нас наверняка уже похоронили и отправились в обратный путь.
Нам везло и с погодой, и с охотой. Вообще этот отрезок пути, был одним из самых легких за всё время наших странствий. Моя собачья упряжка была в хорошей физической форме, Льюис оказался отличным спутником и компаньоном, наступало полярное лето, и погода порадовала нас повышением температуры. Да ещё и овцебыки…
Большое стадо этих животных мы встретили, едав поднявшись на ледник и нам удалось застрелить пятерых. Наши скудные запасы еды пополнились свежим мясом, дав нам возможность продолжить наш путь. В дальнейшем, мы еще дважды устраивали удачные охоты и в продовольствие не нуждались. На месте каждой из охот, среди льдов были заложены мясные склады, для пополнения запасов еды во время возвращения.
— Теперь давай вместе! — Я махнул рукой Льюису, и он, настроив на фотоаппарате таймер срабатывания затвора, поспешил ко мне.
Снова вспышка. Льюис Бак, в честь которого мы назвали самый северный фьорд Гренландии, стоит рядом со мной и улыбается во все тридцать два зуба. Вот кому пофиг. Подумаешь проливы не нашли, у Льюиса была другая мечта, он хотел видеть свое имя на морских картах, и теперь оно там будет. Проливы и амбиции Соверса, Чарли и других членов экспедиции его интересовали мало.
— Жаль, что мы потеряли флаг. —
— Не важно, главное, что мы здесь, а флаг потерял не ты, так что не бери в голову, это моя вина. — Безмятежно отмахнулся Льюис.
И правда. Четыре дня назад, когда мы нашли фьорд, названный фьордом Бака, во время фотосессии Льюис плохо закрепил флагшток, и порывом ветра звездно полосатый унесло в открытые воды вновь обнаруженного водоема. В итоге над гурием, в котором заложен наш отчет о пройдённом маршруте и наших открытиях, развивается только триколор, который так и останется тут на всегда. Надеюсь он, как и каменная пирамида, на возведение которой мы потратили несколько часов, простоят тут долгие годы.
— Ну всё, пора в путь. Собирай фотоаппарат — Я еще раз взглянул на океан льда за моей спиной, и направился к собакам.
Нам предстоял долгая и трудная дорога обратно на зимовье. Сейчас в свои права вступает полярное лето, и путь по льду вдоль побережья уже может быть отрезан полыньями и открытой водой. Мы постараемся успеть, но я сильно сомневаюсь, что у нас получится. На то место где мы оставили парней, мы вернемся ровно через месяц после нашего выхода. Возможно придется подниматься на ледник и идти по нему. Опасный путь, изобилующий смертельными ловушками в виде трещин, срытых подтаявшими снежными настами. Как вариант, мы рассматриваем возможность сделать каяк из шкур или нашей палатки. Видно будет, загадывать наперед в этих краях гиблое дело.
Прошло меньше года, как я оказался в Гренландии. Блогер, который вдруг попал в прошлое и стал простым, и честно сказать не самым лучшим каюром американской полярной экспедиции. С тех пор поменялось всё. И мой статус в этом маленьком коллективе людей, и моё мировоззрение, и даже моё тело. Я стал крепче физически, я могу спать на льду и снегу в одном спальном мешке из меха и совершать долгие лыжные переходы, могу есть строганину из сырого мяса и обходится только самым необходимым для выживания, и самое главное, я понял, что мне это нравится! Я больше не смогу жить обычной жизнью рядового обывателя. У меня новая цель в жизни, меня манит Полюс!