Шрифт:
ПРОЛОГ
— Итак, начинаем?
— Папа…
— Что?! Я всё сделал — эльф остался, лошадку починили, декорации сменены!
— Папа…
— Всё новое — игра, условия, уровень. Прежние только герои. Я даже оставил им эту твою любовь. Правда, с некоторой коррекцией, но…
— Папа, это нечестно!
…А вот Иван Кочуев совершенно честно стоял в очереди у райских врат, и душа его пела. Причём
За ажурным златокованым забором высились изумрудно-зелёные кущи, слышалось отдалённое пение ангелов, умиротворяюще звучала неземная музыка. Покой и благодать снисходили на достойные души, очередь была длинной, но двигалась быстро. Все необходимые формальности были давно соблюдены, святой Пётр-ключник лишь ставил крестик напротив имени новоприбывшего в большой бухгалтерской книге и, улыбаясь, пропускал всех к вечной жизни.
Всё, казалось, предрешено и распланировано, случайности исключены, вопросы заданы и ответы получены сполна! Молодой человек, всей душой рвущийся в Рай, ни за что не смог бы объяснить даже самому себе, почему он вдруг сделал решительный шаг влево и, заломив фуражку, пошёл куда-то совсем не туда… На удивлённый взгляд святого казак лишь нервно дёрнул усом, извиняясь на ходу:
— Надо мне… вспомнил я… очень надо! Забрать тут одну… Рахиль! Рахиль Александровна, где тебя черти носят?!
…А та самая Рахиль Александровна Файнзильберминц, стройная черноволосая упрямица в форме мотострелковых войск государства Израиль, тоже поначалу ни о чём не помнила. Она стояла в другой очереди, с другой стороны, хотя вроде бы и в то же самое место. Эта очередь двигалась заметно медленнее, но так тихо, вежливо и уверенно, словно у стоящих в ней были какие-то льготы. Однако святой Пётр, несмотря на национальность, поблажек, кажется, не делал никому…
Поэтому и Рахиль столь же ровненько стояла, без суеты и эмоций, ожидая своего пропуска в Рай. Никто бы не поверил, что эта тихушница и скромняга, трагически погибшая во время взрыва автомобиля араба-смертника, умеет прекрасно обращаться с оружием, знает приёмы рукопашного боя, ругается на двух языках и говорит с такой пулемётной скоростью, что заткнуть её практически невозможно. Многие пробовали, и зря…
Теперь же, когда её резко схватил за рукав незнакомый молодой человек в казачьей форме, она лишь подняла на него удивлённые карие глаза…
— Рахиль, это я! Я! Узнаёшь?
— Каждый из нас таки это чьё-то «я»… Не узнаю.
— Ты издеваешься?!
— В преддверии святого порога?! — привычно отвечая вопросом на вопрос, ужаснулась она. Парень казался дико знакомым, но память отказывала категорически и без объяснения причин.
— Ага… — тупо пробормотал себе под нос казак. — Не узнаёшь, значит. Столько вместе пережили, сколько всего прошли,
— Таки вас пропустить? Охотно, проходите первым, не будем ссориться.
Бывшего подъесаула затрясло, в определённых ситуациях он явно проигрывал из-за ярко выраженной неуравновешенности характера. Обычно в подобных случаях положено хвататься за шашку, рубить сплеча, шумно материться и выяснять отношения на более повышенных тонах, однако…
Господин Кочуев был не обычный казак, а с законченным филологическим образованием.
— Хочешь, фокус покажу? Закрой глаза.
И едва простодушная израильтянка автоматически опустила ресницы, как её губы запечатал крепкий мужской поцелуй!
— Ваня-а… — не открывая глаз, определила Рахиль…
ГЛАВА ПЕРВАЯ
О том, что если вы не попали в Рай, то на пятьдесят процентов — вы в Аду, а это неприятно. Хотя, если вас закинуло болтаться где-то между Раем и Адом, это, пожалуй, ещё неприятнее. Но привыкаешь…
Собственно, оно и хорошо, что она их не открывала, ибо в этот недолгий миг неизвестная сила могучим волевым решением переместила их обоих в совершенно иное пространство. Лёгкие обжёг горячий воздух, в ноздри ударил запах серы, а неровная земля под ногами вздрогнула, словно живая. Перемена была настолько явной, что не нуждалась в комментариях…
Ад! Это было первое, что синхронно мелькнуло в головах наших героев. Истинный Ад, в полном смысле этого слова, и очень-очень похожий на те библейские картинки, которыми до сих пор пугают грешников в наших старых церковках. А может, и кое-что похуже…
Иван и Рахиль мгновенно развернулись спина спиной друг к другу, он — с обнажённой шашкой в руках, она — с верной автоматической винтовкой в положении «стрельба от пояса». Они стояли на колеблющейся вулканической почве, чёрной, ломаной и дикой. Меж узких трещин периодически вспыхивали оранжевые языки пламени, взрывались сероводородные пузыри и слышались ужасающие вопли мучимых душ!
Воздух был горячим, каким-то металлически-тяжёлым, в нём носились хлопья сажи и ощущался жирный привкус гари. Небо казалось матово-чёрным, низким и непрозрачным, словно сделанным из побитого и закоптелого пластика. Невдалеке высились ломаные линии гор, меж ними также виднелись разноцветные всполохи огней и даже вроде бы наблюдалось некое движение уродливых фигур…
— Рахиль, — сипло выдавил подъесаул, с трудом откашлявшись и восстанавливая дыхание, — ты хоть что-нибудь понимаешь, а?!
— Дорогой казак Кочуев, вам честно или вас утешить?
— Давай с утешениями…
— Таки фигу же вам на такой цорес! — радостно завелась любимая еврейка. — Мы стояли на пороге Рая! Практически у самого турникета, где святой Пётр уже раскрывал страничку на мою фамилию… И тут вы со своим дурацким (пардон, казацким! — хотя какой пардон — это одно и то же!) поцелуем?!!
— Да при чём здесь…
— А при том! А шоб вы знали, поцелуй — оно первый акт к здоровому сексу! А кто нам такое попустит в Раю?!