Казино смерти
Шрифт:
Кабина остановилась с таким громким стуком, что я вздрогнул, хотя и понимал, что без шума не обойтись. Когда двери разошлись, я напрягся, но никто не выскочил из кабины, не набросился на меня.
Я наклонился вперед и нажал на кнопку, отправляющую кабину обратно на первый этаж.
Как только дверцы сошлись, поспешил к лестнице и буквально скатился вниз. Отвлекающий маневр не принес бы никакой пользы, если бы кабина лифта достигла первого этажа раньше меня и Саймон обнаружил бы, что в ней меня
Вызывающая клаустрофобию лестница привела меня в комнатенку рядом с кухней, прихожую, предназначенную для того, чтобы снять там грязную одежду и обувь. Такая прихожая, с выложенным каменными плитками полом, могла прийтись очень кстати в Филадельфии с ее дождливыми весной и осенью и снежной зимой, но в прожаренной солнцем Мохаве проку от нее было не больше, чем от сушилки для валенок.
Радовало одно: по крайней мере, я попал не в кладовую, заваленную гелигнитом.
Из прихожей одна дверь вела в гараж, вторая — во двор. Третья — на кухню.
В изначальной конструкции дома наличие лифта не предусматривалось. Так что архитектору, который проектировал переделку здания, пришлось встраивать лифтовую шахту по месту. В результате она заняла угол большой кухни.
Едва я успел добраться до прихожей (крутые повороты винтовой лестницы вызвали у меня головокружение), как громкий удар возвестил о прибытии кабины на первый этаж.
Я схватил щетку, словно надеялся смести с ног психопата-убийцу. Или рассчитывал застать его врасплох, ткнув щетинками в лицо и при удаче повредить глаза, заставив отступить.
Щетка не внушала той уверенности в себе, каковую, несомненно, внушил бы огнемет, но, конечно, была более грозным оружием, чем тряпка, которой стирают пыль.
Встав у двери на кухню, я изготовился к тому, чтобы сбить Саймона с ног, как только он ворвется в прихожую из кухни. Он не ворвался.
По прошествии времени, достаточного для того, чтобы перекрасить серые стены в более веселенький цвет, в действительности секунд через пятнадцать, я посмотрел на дверь в гараж. Потом на дверь во двор.
Задался вопросом, удалось ли Саймону Мейкпису уже вытащить Дэнни из дома. Они могли быть в гараже. Саймон — за рулем автомобиля доктора Джессапа, Дэнни, связанный и беспомощный, — на заднем сиденье.
А может, они пересекали двор, направляясь к калитке в заборе. Саймон мог поставить автомобиль в проулке за территорией участка.
Но меня тем не менее тянуло на кухню. Там горели только лампочки под полками, освещая поверхность столов, расположенных по периметру кухни. Однако света хватало, и я видел, что на кухне никого нет.
Но, что бы ни видели мои глаза, я чувствовал чье-то присутствие. Этот «кто-то» мог прятаться за центральной стойкой.
Вооруженный щеткой, сжимая ее, как дубину, я двинулся вокруг стойки. Натертый пол
Я обошел уже три четверти стойки, когда услышал, как за моей спиной разошлись двери кабины лифта.
Развернулся, но увидел не Саймона, а незнакомца. Он таки ждал у лифта, а когда не обнаружил меня в кабине, как того ожидал, понял, в чем причина. Соображал он быстро и спрятался в лифте еще до того, как я прошел на кухню из прихожей.
Он напоминал сжатую, готовую в любой момент распрямиться пружину. Его зеленый взор сверкал мудростью зла. Я смотрел в глаза того, кто знал много дорог, выходящих из рая. Его чешуйчатые губы изгибались в лживой улыбке, с них только что не капал яд.
Прежде чем я успел придумать змеиную метафору, чтобы описать его нос, незнакомец нанес удар. Нажал на спусковой крючок «тазера». Два дротика вылетели синхронно и, таща за собой тонкие проводки, пробив мою футболку, впились в тело и разрядились.
Я понял, что чувствует высоко летящая над землей ведьма, внезапно лишившаяся магических способностей: до земли далеко, а толку от метлы никакого.
Глава 4
Когда ты получаешь электрический разряд в пятьдесят тысяч вольт, должно пройти некоторое время, прежде чем у тебя возникнет желание потанцевать.
На полу, в позе раздавленного таракана, трясясь всем телом, лишенный основных моторных функций, я попытался закричать, но изо рта вырывались только хрипы.
Боль пульсировала во всех нервных проводящих путях с такой силой, что мысленным взглядом я видел их так же отчетливо, как автострады на карте.
Я клял незнакомца на все лады, но с губ срывался неразборчивый писк. Точно так же, должно быть, пищала бы рассерженная песчанка.
Он наклонился надо мной, и я подумал, что сейчас он начнет меня избивать. Судя по его лицу, он обожал избивать людей. Особенно ногами, обутыми в сапоги с коваными мысками.
Мои руки подпрыгивали, кисти дергались. Я не мог защитить лицо.
Он заговорил, но слова его ничего не значили, ничем не отличались от звука атмосферных помех в радиоприемнике.
Он поднял щетку, и по тому, как он за нее ухватился, я понял, что он будет тыкать тупым концом мне в лицо, пока Человек-Слон в сравнении со мной не станет топ-моделью с обложки глянцевого журнала.
Он высоко поднял это ведьмино оружие. И уже собрался вогнать тупой конец мне в лицо, когда вдруг резко повернулся, посмотрел в направлении парадной двери.
Вероятно, что-то услышал, и эти звуки изменили его намерения, потому что щетку он отложил в сторону. Метнулся в прихожую и, несомненно, покинул дом через дверь черного хода.