Keeping 13
Шрифт:
Я хотел подарить ей хороший день, чтобы компенсировать плохие, или, по крайней мере, сделать ее день немного лучше.
— Ты в порядке? — Спросила Шэннон, стоя у подножия скалы и ожидая на песке, когда я спущусь к ней. Ее лицо раскраснелось от обветривания, как и мое, и она подбрасывала в руках мяч для регби, который мы нашли сегодня утром в багажнике машины Гибси.
— Все хорошо. — Каждый дюйм моего тела горел, и я знал, что все это восхождение разрушает мою травму, но я ответил приглушенным: — Просто дай мне секунду, — сопротивляясь желанию сесть на задницу и сползти
— Ты сможешь это сделать, Джонни, — подбодрила она, лучезарно улыбаясь. — У тебя это получится.
Я действительно не был уверен, есть ли у меня это или нет, но я все равно пошевелил ногами и помолился о силе, которая мне нужна, чтобы держаться прямо, пока я ковылял вниз по камням со скоростью улитки, чувствуя каждую боль и жжение в мышцах, пока не оказался перед ней, твердо упершись ногами в песок.
— Ты готов? — спросила она, слегка запыхавшись, когда игривая улыбка тронула ее губы.
— Да. — Я кивнул, чувствуя жжение на коже от ее взгляда. — Дерзай.
Она протянула мне мяч, но когда я потянулся за ним, она отступила на несколько футов.
Легкая улыбка тронула мои губы, и я наклонил голову, изучая ее озорное выражение. — О, так значит, все будет именно так?
Шэннон громко рассмеялась — она действительно, черт возьми, рассмеялась — и кивнула. — Подойдите и возьмите это, мистер Регби.
Качая головой, я поплелся за ней, мои движения были скованными и неуклюжими, но она, казалось, этого не заметила, или ей было все равно. Она ободряюще улыбалась и кивала мне, чтобы я следовал за ней, отскакивая на несколько футов от моей хватки каждый раз, когда я подходил достаточно близко, чтобы перехватить мяч.
Она выглядела чертовски очаровательно, когда пробежала несколько ярдов по пляжу с мячом для регби в своих маленьких ручках. Шерстяная шапка и шарф закрывали ее лицо, и эта гора темных волос развевалась вокруг нее, влажные пряди прилипли к розовым щекам. Дождь стекал с ее пальто, школьная юбка промокла насквозь и прилипла к ее голым ногам, и, клянусь, я никогда не видел ничего более чертовски красивого.
Свобода устраивала ее.
— Шэннон, я не могу, — крикнул я ей вслед, когда она в миллионный раз забежала слишком далеко впереди меня. — Я слишком окоченел. — И смущенный…
— Нет, это не так, — подбодрила она, затаив дыхание и лучезарно улыбаясь мне в ответ. — Ты просто не практиковался. — Повернувшись так, что она шла задом наперед, лицом ко мне, она сказала: — Здесь только мы, Джонни — только ты и я. И ты можешь сделать это, — повторила Шэннон, выглядя в этот момент более уверенной, чем я когда-либо видел ее. — Я обещаю.
— Да?
— Да. — Она бежала впереди меня с моим мячом в руках и моим сердцем в заднем кармане. Господи, она дала мне крючок, леску и грузило, а я тащился за ней, как будто она держала удочку с леской, которая была прикреплена к чему-то глубоко внутри меня.
Подавив свое беспокойство, я сделал, как она просила;
— Так, так, так, — поддразнила Шэннон немного позже с другого конца пляжа. Подпрыгивая с мячом в руках, она сверкнула на меня глазами. — Похоже, я снова.
— Я думаю, энергия бьет тебе в голову, — выпалил я в ответ, ухмыляясь. — Дай мне этот мяч.
— Никогда, — засмеялась она. — Это мое. Ты дал мне это, и я не собираюсь возвращать.
Нравится мое гребаное сердце?
— Брось это, — подбодрил я.
Ее глаза расширились. — Что?
— Мяч, — крикнул я в ответ. — Брось его, и я передам его тебе обратно.
Она настороженно посмотрела на меня. — Ты обещаешь?
— Да, Шэннон. — Я закатил глаза. — Я обещаю, что верну тебе этот чертов мяч.
— Хорошо. — Как малыш, бросающий мяч, Шэннон зажала его между рук и, сосредоточенно нахмурив брови, подбросила в воздух — примерно на десять футов в неправильном направлении.
— Я и не подозревал, что играю с одним из мини, — рассмеялся я, подходя за ним. — Напомни мне купить тебе одну из этих детских горок, когда я поведу тебя играть в боулинг.
— Эй, я — все, что у тебя есть, тринадцатый, — крикнула Шэннон в ответ, ухмыляясь. — Так что не издевайся надо мной.
Она была всем, что у меня сейчас было, — единственным человеком, которому я мог доверять, который не осудит меня за то, что я не в форме.
Я не смог бы сделать это с ребятами.
Я был бы слишком смущен.
Но с Шэннон все было по-другому.
Все было по-другому, когда дело касалось ее.
37
Я БУДУ ОБЕРЕГАТЬ ТЕБЯ
ШЭННОН
— Как ты думаешь, дождь когда-нибудь прекратится? — Размышляла я, глядя через ветровое стекло на сильный ливень.
Весь день непрерывно шел дождь, что не было чем-то новым для Ирландии, но, учитывая, что на дворе был апрель, я почти надеялась скоро увидеть солнце.
За окном машины завывал ветер, с оглушительным свистом ударяя в окна. Дрожа, я повернулась на своем сиденье, чтобы посмотреть на парня, развалившегося на водительском сиденье рядом со мной.
Джонни откинул свое сиденье почти горизонтально и развалился, как лев, одной рукой листая айпод Гибси, а другой придерживая мой. Его темные волосы прилипли к голове, а школьная рубашка была такой мокрой, что казалась вторым слоем кожи, прилипшим к его огромному телу. Он уже давно снял свое промокшее пальто и джемпер и бросил их на заднее сиденье вместе с моими, решив, что без такого количества слоев мы быстрее высохнем.
Он снова завел двигатель, что делал примерно каждые полчаса, чтобы стекла не запотели и прогреть машину. Обогреватель работал на полную мощность, обдувая мою влажную кожу восхитительным горячим воздухом, а из стереосистемы тихо доносилось последнее завораживающее звучание Grace Джима Маккена.