Keeping 13

Уолш Хлоя

— Нет, — возмущенно выпалили Хьюи и Фели.

— Все эти мечты и интриги, раннее утро и бесчисленная рутина и суета? — Хьюи покачал головой и уставился на меня так, словно больше не узнавал моего лица. — Наконец-то ты покажешь миру, из чего ты сделан, кэп.

— Это огромная сделка, Джонни, — добавил Фели. — Просто колоссальная.

— На самом деле это не так, — пробормотал я, преуменьшая услышанное, и в явном раздражении провел рукой по волосам. — Итак, мы все можем просто успокоиться?

— На самом деле, это, вероятно, самая крупная

сделка в твоей жизни на сегодняшний день, — решила присоединиться Лиззи, сказав. — Просто говорю.

— Не могла бы ты просто не говорить, — рявкнул я, взволнованная. — Господи, сегодня не тот день, чтобы говорить об этом.

— Поздравляю, — выдавила Шэннон, слезы текли по ее щекам. — У тебя получилось.

Она была счастлива? Ей было грустно? Я не знал. Я понятия не имел. Все, о чем я мог думать, было ее убитое горем лицо, когда всего несколько часов назад она смотрела, как ее мать опускают в землю. Я хотел сказать ей, что я не уйду, что я останусь здесь, с ней. И я действительно сделал бы это, если бы она тоже захотела меня… Но часть меня отчаянно ждала этой возможности. Мне было противно на себя за то, что я так себя чувствовала, но я не могла это изменить. — Шэн, не плачь, детка. Это еще не окончательно. Я не принимал никаких решений…

— Ты сделал это! — воскликнула она, а затем обняла меня. — У тебя получилось, Джонни! — Вскарабкавшись ко мне на колени, она обхватила меня руками и ногами и завизжала. — О боже мой, я так горжусь тобой.

Мои брови удивленно взлетели вверх. — Правда?

— Конечно, — шмыгнула она носом, отстраняясь, чтобы улыбнуться мне. — Ты боролся за это, Джонни. — Погладив меня по щекам, она наклонилась и запечатлела поцелуй на моих губах. — Ты это заслужил.

— Но ты плачешь, — выдавил я хриплым от эмоций голосом.

— Потому что я так рада за тебя, — наполовину всхлипнула, наполовину рассмеялась она. — Ты получаешь награду за всю свою тяжелую работу. — Шмыгая носом, она обхватила мое лицо своими маленькими ладошками и прижалась своим лбом к моему. — Это твое время. — Не сводя с меня своих больших голубых глаз, она настаивала: — Возьми это. Это твое, — прежде чем крепко поцеловать меня в губы. — Возьми это и сияй.

— Мне страшно, — прошептал я ей на ухо, не особо заботясь о том, что наши друзья прячутся поблизости и подслушивают. Мне нужно было выплеснуть это из своей груди, прежде чем я взорвусь. — Я боюсь принять это и потерять тебя.

— Я тоже твоя, — пообещала она. — Ты можешь получить и то, и другое.

— Я боролся за это всю свою жизнь, Шэннон, — выдавил я, чувствуя, как мою грудь сдавило так сильно, что я с трудом дышал. — Для меня это не прихоть.

Она кивнула. — Я знаю.

— Я должен это сделать, — признался я, глазами умоляя ее простить меня. — Я должен увидеть это до конца.

Она улыбнулась. — Я знаю.

— Тогда почему мне кажется, что все это неправильно? —

Я задохнулся.

— В этом нет ничего плохого, Джонни, — прошептала она. — Это правильно, и это то, что пугает.

— Я не буду этого делать, — выпалил я, запаниковав и отступив. — Если у тебя есть сомнения, скажи мне сейчас, и я останусь. Если ты не хочешь, чтобы я уходил, тогда я не пойду. Просто скажи мне, что делать, и я это сделаю…

— Я хочу этого для тебя, — оборвала меня Шэннон, сказав: — Я хочу, чтобы ты преследовал свои мечты и показал миру, какой ты удивительный.

— Но меня не будет месяц, — прохрипел я, сердце бешено колотилось в груди. — Может быть, даже полтора месяца. Может быть, больше. Это долгий срок, Шэн.

— И я буду здесь, когда ты вернешься домой. Если это произойдет через месяц, или полтора, или два месяца, или четыре… — шмыгнув носом, она ослепительно улыбнулась мне, — я буду ждать тебя здесь.

— Ты портишь мою лестницу, — грустно сказал Гибси.

— Что? — Мы с Шэннон спросили в унисон, повернувшись, чтобы посмотреть на него.

— Моя лестница, — объяснил Гибси с тоскливым вздохом. — Ты заставила ее уменьшиться со всеми этими разговорами об уходе Джонни. — Опустившись на траву рядом с Клэр, он тяжело вздохнул. — Теперь я в гребаной депрессии.

— Да ладно тебе. Он тоже вернется к тебе. — Взяв его под руку, Клэр прислонилась щекой к плечу Гибси. — И ты не должен слишком грустить, Джерард… у нас с тобой этим летом будут дети, помнишь?

— Да, я знаю, — тяжело вздохнул он, положив подбородок ей на макушку. — Но я все еще не уверен, что мы готовы к такой ответственности, детка. Я имею в виду, мне всего семнадцать.

— Ну, готов ты или нет, но дети появятся, — ответила Клэр, похлопав его по колену. — И это твоя вина, что ты впустил его.

— Что за хрень на самом деле? — Одновременно спросили Лиззи и Хьюи.

— Брайан, — мрачно объяснил Гибси. — Оказывается, у него было неопущенное яичко, и он стрелял не холостыми, как мы думали.

— И как именно это объясняет, почему у тебя будут дети этим летом? — Кэти задохнулась, широко раскрыв глаза.

— У него был секс с Херувимом, — причитал Гибси. — Мы застукали их за этим в комнате Клэр во время пасхальных каникул. И теперь она беременна.

— Наш кот Херувим? — Спросил Хьюи. — Она забеременела от Брайана?

— У нас уже давно были подозрения, но ветеринар подтвердил это в прошлую среду, — простонал Гибси. — Мы видели их и все такое, не так ли, детка?

— Ага — на ультразвуковом мониторе, — согласилась Клэр. — У нее будет шесть котят.

— Знаете ли вы, что беременность кошки может длиться от 56 до 67 дней? — Спросил Гибси.

— Нет, — ответили остальные из нас.

— Ну, она может родить в любое время, начиная с середины следующего месяца, — сказала нам Клэр. — Разве это не захватывающе?