Keeping 13
Шрифт:
— Что ж, эта куча для тебя, — предложил он. — Поскольку ты был слишком слабым, чтобы получить свою собственную.
— Я уже говорил тебе, что мне не нужны презервативы, — раздраженно выпалил я. Мне не нужно искушение. — И если я это сделаю, я получу их, потому что, веришь или нет, Гибс, я более чем способен сам добыть дерьмо. Вот уже много лет я стараюсь держаться подальше от неприятностей.
— Верно. — Он невозмутимо пожал плечами. — Но это было до того, как ты ушел и устроился
Да, можно с уверенностью сказать, что этим утром я сорвался с места, но я ни о чем не жалею. Впервые за несколько месяцев я почувствовал, что у меня появилась некоторая ясность в своих чувствах. Как будто что-то в моей жизни становилось на свои места.
Я давил на нее слишком сильно, слишком быстро? Вероятно. Должен ли я был действовать медленнее? Более чем вероятно.
В любом случае, я не собирался брать свои слова обратно.
— С ней все не так, — огрызнулся я, отрываясь от своих мыслей. — Так что просто убери их, пока она не вошла сюда и ты не напугал ее.
— Нет, с Шэннон все по-другому, — согласился он. — Это намного хуже и намного опаснее, потому что ты пошел и поймал на себе какие-то большие, жирные чувства, не так ли, любовничек? И я говорю тебе сейчас, что этот доблестный поступок ни хрена не будет значить, когда ты обнаружишь, что пойман в этот момент, совершенно голый, и тонешь в тугой, девственной киске. Просто спросите каждого бедолагу нашего возраста с ребенком на бедре или в продуктовом магазине Dunnes, нет ли у него пристрастия к еде. — Подтолкнув ко мне стопку презервативов, как будто он швырял фишки для покера, он добавил: — Я всего лишь забочусь о тебе. Так что вот тебе — презервативы для больших мальчиков.
— Я не могу иметь с тобой дело сегодня, Гибс, — прорычал я, вскидывая руки в явном гребаном отчаянии. — Честно говоря, не могу.
— Возьми их.
— Нет.
— Возьми их.
— Нет.
— Да.
— Они скорректировали твое лечение?
— В последнее время нет, а теперь возьми их.
— Господи, Гибс..
— Возьми презервативы, или я устрою сцену.
— Отлично! — Схватив две пригоршни пакетиков из фольги, я рассовал их по карманам и сердито посмотрел на него. — Теперь доволен?
Он широко улыбнулся. — Так и будет, если тебя не поймают в момент.
— Отлично, спасибо тебе, Гибс, за то, что защищаешь мой член. Теперь ты уберешь их? — Я практически умолял.
Кивнув, он начал складывать все обратно в свою сумку, и я вздохнул с облегчением. Потому что меньше всего мне было нужно, чтобы Шэннон вошла, когда мы обменивались троянскими программами вроде карточек с покемонами.
— Итак, — задумчиво произнес он, теперь уже чуть более серьезным тоном. — Как ты себя чувствуешь?
Я сжал челюсть. — Прекрасно.
— Тебе больно, не так ли? — Его взгляд остановился на моем, полный беспокойства. — Парень, если тебе нужно домой, ничего страшного.
—
Сжимая в руке горсть презервативов, он сказал: — Нам нужно поплавать после школы.
— Да. — Я кивнул. — Я знаю.
— Но ты этого не сделаешь? — ухмыльнувшись, он бросил обертки обратно и наклонился вперед. — Потому что у тебя другие планы? — Он приподнял брови. — Планы с Шэннон? — спросил он.
— Я не знаю, парень. — Тяжело выдохнув, я наклонился вперед и положил локти на стол. — Это все пиздец.
— Уже? Его брови взлетели вверх. — Боже, Джонни, ты быстро справился с этим, парень.
— Только не Шэннон, — пробормотал я, чувствуя, как мое тело становится горячим от гнева. — Но ее семья ненавидит меня. — Уронив голову на руки, я сдержал рычание. — Это так грязно, Гибс.
— Грязно?
— Грязно, — мрачно подтвердил я, снова взглянув на него. — Ты видел, как ее брат отреагировал на меня на прошлой неделе? Ну, я говорю тебе, что это было ничем по сравнению с тем, как ее мама относилась ко мне.
— У Джоуи-швыряльщика нет к тебе претензий, — предложил он. — Ну, не больше, чем во всем остальном мире.
— Один шанс из семи, парень, — пробормотал я. — Я в выигрыше, не так ли?
— Я этого не понимаю, — задумчиво произнес он, хватаясь за челюсть. — Честно говоря, не понимаю.
— Да, ну, мы с тобой оба, парень.
— Может быть, они считают тебя угрожающим?
— Если бы я представлял угрозу, они бы испугались, — возразил я. — Они не напуганы, парень. Они просто жаждут крови — моей крови. — Мои плечи опустились в знак поражения. — Я не могу сделать перерыв, черт возьми.
— В конце концов, все придет в равновесие, — сказал он мне. — У жизни есть свои собственные встроенные весы. — Он пожал плечами. — Это не может быть все время плохо, так же как и не может быть все время хорошо. Что-то должно быть отдано.
— Да? — Я поморщился. — Надеюсь, ты прав, парень.
— Ты смешон, — сказал тогда Хьюи, когда они с Фели присоединились к нам за столом, резко оборвав наш разговор. Швырнув на стол бутерброд, завернутый в фольгу, Хьюи опустился на свой обычный стул справа от меня и грубо выдвинул ножки стула вперед, не сводя глаз с Гибси. — Убери это дерьмо, пока не пришла Кэти.
Гибси уставился на Хьюи, затем на меня, прежде чем драматично вздохнуть. — Я не знаю, что я сделал не так с вами двумя. — Собрав последние принадлежности, Гибси бросил школьную сумку на пол и громко фыркнул. — Я действительно не знаю.
— Оставь это, Хью, — со вздохом сказал Фели, который расположился рядом с Гибси. — Это была шутка.
— О моей сестре, — выпалил Хьюи, сердито глядя на него.
С нездоровым любопытством я повернулся, чтобы посмотреть на лицо Хьюи, и, о черт, он все еще был взвинчен этим утром.