Кэл
Шрифт:
Наконец рассказ был написан, я привожу его полностью. Я сохранил его потому, что это первый написанный мною рассказ. Это не абракадабра.
Однажды жыл детектиф по имени Кэл, который был очень хорошый детектиф и очень смелый. Ничево его не пугало. Представте его удевление однажды ночью когда он услышал вторжителя в доме своево хозяина.
Он варвался в кабенет. Там был вторжитель. Он залес черес окно. Стекло было расбито. Имена это и услышал Кэл, смелый детектиф своим хорошим слухом.
Он сказал:
– Стой, вторжитель!
Вторжитель
Кэл сказал:
– Посматрите что вы зделали. Вы расбили окно.
– Да, – сказал вторжитель, выгледя очень стыдно. – Я ни хотел расбить окно.
Кэл был очень умный и заметил ашипку в словах вторжителя. Он сказал:
– Как же вы соберались зайти, если не хотели расбить окно?
– Я думал оно открыто, – сказал он. – Я пытался его открыть и оно расбилось.
– Что все-таки вы зделали? – спросил Кэл. – Зачем вы хотели в эту комнату, если это не ваша комната? Вы – вторжитель.
– Я не хотел делать вред, – сказал он.
– Это не так. Если бы вы не хотели вреда, вас бы здесь не было, – сказал Кэл. – Вас надо накасать.
– Пожалуйста не накасывай меня, – сказал вторжитель.
– Я не буду вас накасывать, – сказал Кэл. – Я не хочу пречинять вам несчастье или боль. Я позову хозяина.
Он позвал:
– Хозяин! Хозяин!
Пробежал хозяин.
– Что тут случилось?
– Вторжитель, – сказал я. – Я его исловил и он ждет ваше накасание.
Мой хозяин посмотрел на вторжителя и спросил:
– Ты жалееш что зделал?
– Жалею, – сказал вторжитель. Он плакал и вода текла ис его глаз как бывает с хозяевами когда им грусно.
– Будеш еще так делать? – спросил мой хозяин.
– Никокда. Я никокда не буду так делать, – сказал вторжитель.
– В этом случае, – сказал хозяин, – ты дастатачно накасан. Уходи и никокда так больше не делай.
Потом хозяин сказал:
– Ты хороший детектиф, Кэл. Я тобой горжусь.
Кэл очень радовался, что хозяин доволен.
Рассказ мне очень понравился, и я показал его хозяину. Я был уверен, что он тоже останется доволен.
Хозяин был больше чем доволен, потому что, когда он читал рассказ, он улыбался. Потом он посмотрел на меня и спросил:
– Это ты написал?
– Да, хозяин.
– Я имею в виду, ты сам? Ниоткуда не списывал?
– Я придумал его в своей голове, хозяин. Вам понравилось?
Он снова громко засмеялся:
– Интересно получилось.
Я немного разволновался.
– Смешно? – спросил я. – Я не умею писать, чтобы было смешно.
– Я знаю, Кэл. Оно само получилось смешно.
Я некоторое время обдумывал эту фразу. Потом спросил:
– Как может что-то получиться смешным?
– Это тяжело объяснить, но ты не волнуйся. Начнем с того, что ты пишешь с ошибками. Удивительно. Ты хорошо говоришь, из чего я предположил, что ты и пишешь правильно, но оказалось, что это не так. Ты никогда не станешь писателем, пока не научишься правильно писать слова и не допускать грамматических ошибок.
– Как я научусь писать правильно?
– Не волнуйся, Кэл, – сказал хозяин. – Мы вложим в тебя орфографический словарь. Лучше скажи, Кэл в рассказе – это ведь ты, да?
– Да. – Мне было приятно, что хозяин это отметил.
– Плохо. Нельзя писать, какой ты замечательный. Это неприятно читателю.
– Почему, хозяин?
– Потому
– Это правило?
– Хороший писатель может нарушить любое правило, но ты еще новичок. Следуй моим советам. Пока их всего несколько. Потом, если не бросишь писать, ты узнаешь, что существует огромное множество правил. К тому же, Кэл, у тебя будут проблемы с Тремя законами роботехники. Нельзя ожидать от злодеев, что они станут рыдать и раскаиваться. Люди совсем не такие. Иногда их действительно надо наказывать.
Я почувствовал, что позитронные мозговые проходы заработали с трудом.
– Мне трудно, – сказал я.
– Я знаю. Кроме того, в рассказе нет интриги. Можно и без нее, но с ней все-таки лучше. Что, если твой герой, которого ты назовешь как угодно, только не Кэлом, не знает, есть ли в доме посторонний? Как его вычислить? Вот тут ему и приходится думать головой. – При этих словах хозяин показал на свою голову.
Я чего-то недопонимал.
– Слушай, что я скажу, – произнес хозяин. – После того как тебя укомплектуют словарем и грамматикой, я дам тебе почитать свои рассказы. Тогда ты поймешь, что я имею в виду.
В дом прибыл техник и заявил:
– С установкой орфографического словаря и грамматикой проблем не возникнет, хотя вам придется раскошелиться. Я знаю, что деньги вас не волнуют, но объясните: зачем вы хотите сделать писателя из этой груды стали и титана?
По-моему, было неправильно называть меня грудой стали и титана, хотя, конечно, люди-хозяева могут говорить все, что хотят. Они всегда говорят о нас, роботах, так, словно нас нет и мы ничего не понимаем. Я давно обратил на это внимание.
– Вы когда-нибудь слышали о роботе, который мечтает стать писателем? – спросил мой хозяин.
– Нет, – покачал головой техник. – Боюсь, что нет, мистер Нортроп.
– Вот и я нет! И никто, насколько мне известно, не слышал ничего подобного. Кэл уникален, и я намерен его изучать.
Техник широко улыбнулся… оскалился, вот нужное слово:
– Только не говорите, мистер Нортроп, будто вы надеетесь, что он сумеет когда-нибудь писать рассказы вместо вас.
Мой хозяин перестал улыбаться. Вскинул голову и посмотрел на техника очень сердито:
– Глупости! Делайте то, за что вам платят.
Мне показалось, что хозяин рассердился на техника, хотя я так и не понял почему. Если хозяин попросит меня писать вместо него рассказы, я буду делать это с удовольствием.
Техник пришел два дня спустя. Я снова не помню, сколько времени он надо мной работал. Ничего не помню.
Вдруг ко мне обратился мой хозяин:
– Как себя чувствуешь, Кэл?
– Очень хорошо, – ответил я. – Спасибо, сэр.
– Как насчет слов? Можешь писать правильно?
– Я знаю буквенные комбинации, сэр.
– Отлично. Можешь прочесть вот это? – Он вручил мне книгу. На обложке было написано: «Лучшие детективные истории Дж. Ф. Нортропа».
– Это ваши рассказы, сэр? – спросил я.
– Да, здесь только мои. Если хочешь, почитай.
Раньше я не умел читать, но теперь, глядя на слова, я без труда слышал их в своей голове.
– Благодарю вас, сэр, – произнес я. – Я прочту. Уверен, это поможет мне в работе.
– Отлично. Показывай мне все, что напишешь.