Кен
Шрифт:
Через год после свадьбы она родила мужу ребенка, потом села на жесткую диету и занималась дальше уже только собой. Бедные родственники, оставшиеся где-то за Уралом, были забыты вместе с досадным прошлым.
И вот, спустя столько лет, неожиданно объявился племянник, который собирался жить в ее доме! Неужели за то, что старшая сестра была ей в детстве нянькой, надо терпеть в своей квартире ее сынка, который может оказаться в папашу, пьяницей и драчуном!
Негодовала. Даже муж был удивлен и, успокаивая разгневанную супругу, посоветовал:
— Сейчас лето, дай ему ключи
— Да, а потом? Я вернусь и не смогу приехать даже на собственную дачу? Все будут тыкать меня племянником.
— Дачу мы все равно собирались продавать.
— Мы же только недавно ее купили!
— А машину мы тоже только недавно купили, но это не мешает тебе хотеть новую. Человек должен стремиться к лучшему, дорогая.
— Но как же быть с моим племянником?
— Он тебе очень неприятен?
— Да я его даже не знаю! Просто примешь одного — и потянется цепочка. Знаешь, сколько их там, за Уралом, бедных родственников? Кроме родной сестры у меня есть еще и двоюродные братья. И что, все они будут присылать своих детей пожить в нашей квартире? К тому же мне неприятны воспоминания о прошлом. Ты сам знаешь, с каким людьми мы общаемся! А тут в гостиной будет постоянно торчать этот неотесанный болван!
— Хорошо, я сам что-нибудь придумаю.
— Что придумаешь? Что?
— Парень поживет у нас на даче, пока сдает экзамены. Я, разумеется, замолвлю за него словечко. Экзамены он сдаст, а потом получит койку в общежитии. И волки будут сыты, и овцы целы. Можешь отписать потом сестрице, что сделала все, что могла.
Теткиному мужу объясняться с Анатолием Воробьевым не пришлось. Парень был не дурак и все прекрасно понял. Пихнули кусок, устроили в институт — и будь доволен. Но в доме появляться не смей.
Успешно сдав вступительные экзамены, он с дачи позвонил тетке, по телефону сказал ей «спасибо», потом собрал вещи и уехал в общежитие. Ни саму тетку, ни членов ее семьи Анатолий так и не увидел. Но здорово разозлился на них всех.
С тех пор богатые люди стали для Анатолия предметом постоянного раздражения. Он страшно хотел отомстить им всем, но для этого самому нужно было стать богатым. А он пока по ночам разгружал вагоны и жил в общаге.
Жил скромно, в студенческих попойках не участвовал, столичных девушек по-прежнему стеснялся.
…Ксения выслушала все это молча, не перебивая. Она надеялась, что ее собеседник, окончательно освоившись, перейдет к сути и ничего не будет утаивать. Ибо они, кажется, подошли к главному — моменту знакомства с Женей Князевой.
И тут Анатолий неожиданно сильно разволновался:
— Я з-з-закурю?
— Да ради бога!
— Дым не м-мешает?
— Ты не хочешь об этом вспоминать, да?
Он молчал. Но Ксения не могла знать истинных причин этой странной паузы. Ибо то» что произошло с Анатолием в тот вечер, он до сих пор вспоминал как страшный сон.
— Не п-повезло. П-почему именно она?
И Ксении опять стало его жалко.
15: 40
Анатолий Воробьев боялся
— Слушай, Толян, не надоело тебе зубрить? Прогуляемся, девочек снимем.
— З-зачем?
— Во дурак! Ты что, стесняешься, что ли? Да они сами на тебя вешаться будут! Ты, главное, сиди и молчи. Они на тебя станут любоваться, а я им лапшу на уши вешать.
Анатолий долго отказывался, но приятель не унимался. И однажды свершилось. Воробьев завалил экзамен, не освоив премудростей высшей математики. Преподаватель попался вредный, из тех чудаков, которые до фанатизма обожают любимый предмет и никому неделают никаких скидок.
— Приходите в другой раз.
Расстроенный Анатолий вечером сам сказал своему курносому приятелю:
— Идем.
И это было поворотом в его судьбе. Она, злодейка, словно караулила момент. В этот вечер на студенческую дискотеку заглянула Евгения Князева. Она находилась в расстроенных чувствах после того, как ее покинул ее первый бой-френд. Ирешила зайти в общежитие к своему однокласснику, где тот обещал вечером веселую дискотеку и кучу симпатичных парней.
Этого она заметила сразу. Высокий красавец, сидящий за столиком с каким-то курносым оболтусом. Тот все время крутил головой и в конце концов ушел танцевать с хорошенькой темноволосой девицей. Женя поймала момент и подошла.
— Не белый танец, но я приглашаю.
Парень молча и весьма неуверенно поднялся. Первое время Женя была шокирована его молчанием. Парень даже не спросил, как ее зовут.
— Скучно здесь, да? — шепнула она.
— Н-не очень, — выдавил из себя ее партнер, и Женя сразу поняла, в чем его проблема. Ее такая вещь, как заикание, не смущала. Говорить в тот день ей хотелось меньше всего. Женя Князева не принадлежала к тем людям, которые в горе изливают душу всем подряд.
За столик они вернулись вместе. Женя никуда и не собиралась от него уходить. Вернувшийся с темноволосой девицей сосед принялся болтать какую-то чепуху и подмигивать. Явно напрашивался в компанию.
— Вообще-то я на машине, — сказала Женя. — Покатаемся?
Приподнявшегося было курносого с девицей она отшила в один момент:
— А вас, Штирлиц, я попрошу остаться. Тем более в такой приятной компании. — И взглядом многозначительно объединила его и темноволосую девицу.
Катались они не долго. Спутник Женечки преимущественно молчал, она тоже не горела желанием рассказывать свою биографию. Если это не любовь, то слова вообще не требуются. Какая разница, заикается он или нет, если у него такое потрясающее тело? Ей необходимо было отвлечься от горьких мыслей, а она знала только два способа: теннис и секс. Первый не помог, хотя добрая половина дня была отдана изматывающей тренировке. Оставалось забыться в чьих-то жарких объятиях. И они приехали к Жене домой.