Кенди
Шрифт:
– Терроз, мы же актеры. Наше дело только хорошо играть.
К театру подъехал экипаж.
– Еще одна важная персона, - Терри закрыл окно, и поэтому не увидел златокудрую девушку в розовом платье, спешащую в театр.
– Кенди!
– воскликнула Анни.
– Слава богу, успела, - друзья, наконец-то, дождались.
– Простите, что я опоздала!
– Мы уже волновались. Занавес еще не подняли, а то бы тебя не пустили, - сообщил Стир.
– Тебе повезло.
– Я могла вообще не приехать...
– Кенди, быстрей. Скоро начало, - Арчи побежал по лестнице, и остальные последовали его примеру.
Мадам Элрой и парочка Лэган уже сидели в ложе, куда явились наши друзья.
– Кенди!
– вскочили Лэганы.
– Кто тебя звал сюда?
– Алистер, Арчибальд, - старая леди встала, очень рассерженная, - кто вам позволил пригласить ее сюда? Кто она такая?
– Кенди приемная дочь Эндри, - напомнил Стир.
– Поэтому она здесь, - закончил брат.
– Не смейте возражать! Здесь нет места для Кенди, - слова мадам Элрой выбили почву из-под ног девушки.
– Но бабушка! Дедушка Уильям удочери Кенди, - возразил Арчи.
– Кенди! Надеюсь, ты помнишь, что сама мне сказала. Тебя больше ничто не связывает с этой семьей, - напомнила мадам.
– Но бабушка...
– Эти места для членов семьи Эндри.
– Прошу Вас, позвольте мне остаться, - попросила Кенди.
– Мой друг играет в спектакле.
– Твой друг?
– рассмеялась Элиза.
– Ты все такая же самонадеянная. Я уверена, что Терри давно забыл о тебе.
– Ты слишком много о себе воображаешь, - добавил Нил.
– У Терри есть другая подружка, Сюзанна, - злорадно проинформировала Элиза.
– Подружка?..
– Сюзанна Марлоу, красавица, и совсем не похожа на тебя.
– Замолчи, Элиза!
– крикнул Стир.
– Бабушка, позволь Кенди остаться.
– Ведь здесь достаточно мест!
– вторил Арчи.
– Я этого не потерплю. Если вы будете продолжать настаивать, вы тоже уйдете.
– Что ж, мы тоже уходим, - решили братья.
– Да, правильно.
– Нет, не надо. Я уйду, - Кенди выбежала из ложи, к удовольствию хохочущей Элизы.
Молодые люди выбежали за подругой.
– Извините, пожалуйста, займите свои места, - попросил их служащий.
* * *
Прозвенел звонок, и в зале погасили свет. Кенди шла по фойе.
– Уже начинают... Мне нужно торопиться, - говорила она себе. А занавес, тем временем, уже поднимали.
– Просто так я не сдамся. Я еле уговорила Натали заменить меня.
Кенди открыла дверь с надписью "Off limits".
* * *
Пьеса уже шла.
– Казалось мне, что у короля сердце лежит больше к Олбани, чем к герцогу Корнуэльскому.
– Всем нам оно казалось. Однако при разделении королевства вышло иначе. Каждому доля взвешена так ровно, что ни тот, ни другой не смогут выбрать лучшей части...
...Кенди
– ...Король Французский и Бургундский Герцог. Принять их, Глостер?
– Да.
– Между тем передадим наш замысел давнишний...
...Кенди оказалась на лестнице, ведущей на сцену...
– ...Подайте карту королю. Знайте, все здесь стоящие, что на три части мы разделяем наше государство, и твердо вознамерились...
– Нет, отсюда плохо видно, - решила девушка.
– Меня наверняка обнаружат, если я просижу здесь слишком долго.
Она пошла искать дальше.
– Спектакль уже идет... Где же найти место?..
– Эй ты!
– грубо окликнул ее рабочий.
– Сюда нельзя, это же сцена. А ну пошла отсюда, - он бесцеремонно взял ее за руку и вывел из помещения.
– Быть так близко от него, и не увидеть, как он играет...
– Кенди опять шла по фойе.
– Лестница... Если подняться по ней...
* * *
На сцене король вел разговор со своими дочерьми, выясняя, которая из них любит его больше.
– Из рода в род с детьми твоими даем мы эту треть владений наших, говорил старый король.
– Не меньше в ней обилий и довольства, чем в доле первой. Ну, мое дитя меньшое, не последнее, предмет любви и спора двух владык могучих, что скажешь ты, чтоб заслужить от нас часть лучшую, чем сестры? Говори.
– Государь, ничего, - тихо ответила белокурая Корделия.
– Ничего?
– Ничего.
– Из ничего не выйдет ничего. Подумай и скажи.
– Я так несчастна. Моей любви не высказать словами. Я, государь, люблю Вас так, как мне мой долг велит, не больше и не меньше...
* * *
...Кенди поднялась в фойе на другой этаж.
– Сюда, - она открыла дверь в зал.
– Я не знала, что здесь будут свободные места.
* * *
– ...Я отрекаюсь от забот отцовских, от кровной связи, от любви всегдашней, и отчуждаюсь от родства с тобою, - говорил разгневанный король, пока еще одна зрительница усаживалась на верхнем ряду. Теперь он обращался к молодому королю.
– Вам, государь, не смел бы я воздать за Вашу дружбу столь постыдным браком. И потому прошу Вас взять в подруги достойнейшую Вас, не эту тварь, нам ненавистную, позор самой природы.
И вот, настал черед говорить прекрасному Королю Франции.
– Речь странную я слышу. Как? Она - до сей поры любимейшая дочь, предмет похвал и старости подпора, из всех дражайшая, могла мгновенно любви отца лишиться?
– Корделия подняла глаза.
– Сэр, конечно, чудовищна вина, любовь такую за раз сломившая. Но не могу без чуда я такой вине поверить! В Корделии не допускает разум чудовищных пороков...
Не только глаза королевской дочери смотрели на него. Из зеленых глаз катились слезы восхищения.