Кенди
Шрифт:
Флэнни. Она поехала на поле сражения как военная медсестра. Она не была подругой Кенди, но Флэнни помогла Кенди понять, как трудно и важно быть медсестрой. Вот такая она была: холодная и закрытая, мужественная и смелая, и очень одинокая.
85.
Прощальный подарок Флэнни.
Война в Европе принимала серьезный оборот, и одну из медсестер школы Мэри Джейн послали на фронт. Ею была Флэнни. Она вызвалась добровольно. К сожалению, Флэнни покинула госпиталь Святого Иоанна, так и не подружившись с Кенди. Флэнни уехала
В одном из окон больничного общежития еще горел свет.
– Флэнни, - лежа в кровати, Кенди кидала взгляды на соседнюю, пустую. Интересно, как она там? Флэнни поехала медсестрой на поле сражения. Никогда раньше я не задумывалась о войне так серьезно. Я даже не могу написать ей, потому что не знаю, где именно во Франции она сейчас находится... Флэнни, когда ты жила в этой комнате, я столько раз хотела остаться одна. А теперь мне очень одиноко.
* * *
Щебечущие птицы приветствовала наступление нового дня. Кенди уже приступила к своим обязанностям, и шла к пациентам.
– Всем доброе утро!
– поздоровалась она с улыбкой.
– Доброе утро, - отвечали пациенты.
– Ледышка-очкарик Флэнни, где она? Что-то ее не видно.
– Ледышка-очкарик? Как грубо, - Кенди раздавала термометры.
– "Ледышка-очкарик" прозвище как раз для нее. Она всегда холодная как лед, - заметил пациент, вызвав смех остальных.
– Флэнни добровольно отправилась медсестрой в Европу, на войну.
Слова Кенди заставили смех умолкнуть.
– Нам следовало потеплее отзываться о ней, - с сожалением заметил один.
– Давайте-ка лучше помолимся за нее, - предложил другой, и вся палата сложила руки в молитве.
* * *
Кенди смотрела на сад в закате солнца.
– Флэнни сказала, что ее семья ничего не знает о том, что она едет на фронт...
– ...Глупости, - сказала брюнетка в том разговоре с Кенди.
– Они не будут беспокоиться обо мне, даже если я окажусь в самом пекле. Мой отец всегда пьян и ругается с матерью. А братья и сестры заботятся только о себе. Они совсем не помогают друг другу. И ты думаешь, они будут волноваться обо мне? Не смеши меня. И не будь такой сентиментальной, Кенди.
– Послушай, Флэнни...
– пыталась возразить Кенди, но...
– Флэнни, в любой семье помнят друг о друге, даже если это плохая семья, - была убеждена Кенди.
– Твои пациенты, и те молятся за твою жизнь. Может быть, я лезу не в свое дело... Но завтра у меня выходной, и я навещу твою семью и расскажу им о тебе... Господи, я даже не знаю адреса Флэнни, опомнилась Кенди.
– Какой позор, ведь мы же так долго жили вместе.
* * *
– Так... "Флэнни"...
– палец водил по странице с фамилиями и адресами.
– "Флэнни Гамильтон". Вот ее адрес, - сказал доктор веснушчатой практикантке.
– Благодарю, - сказала Кенди.
– 265, Уэст-Ривер, Чикаго.
* * *
В
– Отсюда далековато до дома Флэнни, но я думаю, управлюсь до вечера.
Она вертела головой в поисках кэба.
– Что мне делать? Нет ни одного экипажа...
– Привет, Кенди!
– к ней на машине подъехал Стир.
– У тебя сегодня выходной?
– Да.
– Что же ты не сказала мне? Что за вид, что за настроение, Кенди?
– Извини, но сегодня мне нужно съездить домой к Флэнни.
– К Флэнни? Прекрасно, я тебя подвезу.
– Да, но... для тебя это лишние хлопоты...
– Не глупи, Кенди, - возразил Стир.
– У Арчи сегодня свидание с Анни, а я весь день свободен. Вот я и поехал в город, чтобы убить время.
– Это правда?
– оживилась Кенди.
– Я проведу этот день с тобой. Залезай в машину, - Стир распахнул дверцу, Кенди села, поблагодарив друга.
– Кенди, я всегда мечтал покататься на машине с тобой.
Они поехали по городу.
– А правда, что Флэнни поехала в Европу на войну?
– спрашивал Стир. Здорово.
– Плохо только, что она ничего не сказала своим родителям.
– И поэтому ты едешь к ним?
– Ты считаешь, что я поступаю неправильно?
– Нет, все верно, - одобрил шофер.
– Слава богу, Стир.
Они выехали из центра города на окраину, где стояли лишь невысокие домики. Из машины пошел черный дымок, и она начала чихать.
– Стир, машина горит!
– заметила Кенди.
– Ничего!
– беспечно ответил водитель, несмотря на то, дым повалил клубами, и пассажирка морщилась и кашляла.
– Все в порядке. Она просто немного перегрелась. Давай зайдем в этот магазин, - показал он на двухэтажное здание, показавшееся впереди.
Остановив машину, Стир открыл капот, предварительно обжегшись о нагревшуюся крышку.
– Кенди, принеси, пожалуйста, воды.
– Да, конечно, - Кенди подхватила ведро и побежала.
– Вода за углом, леди, - показал старик из придорожного заведения.
Вода полилась в специальную емкость, охлаждая машину.
– Стир, Патти пишет тебе письма?
– спросила Кенди.
– Да. Я получил одно недавно.
– Значит, у нее все хорошо?
– Да, она просила передать тебе привет.
– Правда? Но почему она пишет только тебе, а не мне?
– Она сказала, что лучше встретится с тобой, и тогда уж все расскажет во всех подробностях, - улыбнулся Стир.
– Ну, тогда мне нужно подготовиться: она всегда так долго рассказывает, - засмеялась Кенди, да и собеседник тоже.
– Я бы хотела, чтобы она поскорее приехала...
Девичьи ноги в высоких ботинках мягко обхватил листок, принесенный ветерком.
– "Требуются солдаты-добровольцы", - было написано на плакате.