Кенгуру
Шрифт:
Я сразу понял, почему кенгурянин запривередничал. Робот работает круглые сутки. Он всегда на месте, все видит и никогда ничего не забывает. А люди могут и уйти, и забыть — узнай потом, видел кто-нибудь кенгурянина или нет. Мне просто повезло, что я сразу наткнулся на Клеопатру—Ольгу.
Я попросил девушку рассказать о нем все, что она запомнила, и тут узнал, почему кенгурянин не улетел ни в семь, ни в десять часов. С ним случился неожиданный конфуз, вполне, впрочем, простительный для инопланетянина, незнакомого с нашей кухней. Он решил
— Я не заметила, когда он ушел, — рассказывала Клеопатра—Ольга. — Смотрю, его уже нет. Ну ушел и ушел… Мне-то что. Уже потом, попозже, посмотрела — а он книгу забыл…
— Книгу? — я даже подскочил. — Какую книгу?
— Откуда я знаю, что за книга. Здоровенная такая… Мы ее сдали в Бюро находок.
Наверно, девушка осталась обо мне не очень хорошего мнения — я вылетел от нее как сумасшедший, забыв даже попрощаться.
В Бюро находок я ворвался так, словно за мной гналась бешеная собака. Увы, там меня ожидал жестокий удар.
— Да, это книга у нас лежала весь контрольный срок — десять дней. Поскольку ее никто не востребовал, мы приняли меры к установлению владельца и отправили ему книгу почтой.
— Кому? Куда?! — взревел я, вцепившись в перепуганного хранителя Бюро находок. Тот с трудом вырвался. Мне пришлось долго перед ним извиняться. Наконец он сказал, порывшись в делах:
— Вот… Отправлена двенадцатого на планету Кенгуру.
Я думал, со мной случится удар. Бедный хранитель перепугался еще больше и стал вызывать по телексу врача. А я сидел и пытался представить, что будет думать кенгурянин об умственных способностях землян, когда получит посылку. Поистине простота хуже воровства…
Оставалось только одно. Может быть, удастся перехватить посылку на Плутоне, где происходит перегрузка на дальние лайнеры. Я позвонил Витковскому, рассказал обо всем, и мы помчались к министру почт и телеграфов. Тот срочно связался с Плутоном. В ожидании ответа мы сидели как на иголках и подпрыгивали при каждом звонке. Наконец телеграфный аппарат выплюнул ленту с ответом. Мне показалось, что я вместе с диваном лечу куда-то в тартарары. Ответ с Плутона гласил: “Посылка номер такой-то, индекс такой-то, получатель планета Кенгуру, пятнадцатого сего месяца отправлена внепространственной почтой адресату”.
Это был конец. Внепространственные корабли достигают любых закоулков галактики в несколько минут. Следовательно, сейчас мой супостат рассматривает нашу Декларацию и с удовольствием скалит лошадиные зубы, удивляясь глупости землян.
— Ишь, как работать научились, — бормотал Рафаэль, когда мы, понурившись, словно побитые собаки, выходили от министра. — Контрольные сроки завели… новаторы несчастные. Не могли поволокитить немного. Тоже мне деятели…
Я остановился и толкнул его в бок:
— Слушай,
— Да ну тебя, — отмахнулся Рафаэль. — Какая разница…
— А вот какая. Почта должна работать как часы. Разве это порядок — на сутки задержали почтовое отправление инопланетянину… Идем в Бюро находок.
— Ты что — обалдел? — спросил Рафаэль. — Больше делать нечего?
И он отправился домой. Я с огорчением посмотрел ему вслед. Все эти события выбили его из колеи. Но я все равно должен узнать, почему посылка задержалась. Что поделать — уж такой у меня дотошный характер.
Того хранителя, с которым я разговаривал, уже не было — его рабочий день кончился. Сменщик, симпатичный вихрастый парень, сидел в кресле с учебником псевдосферической стереометрии — видимо, готовился к экзамену. Я изложил ему дело, он поскреб лохматую голову, потом засунул в рот два пальца и свистнул. На этот сигнал откуда-то из-за стеллажей выкатился робот-упаковщик и вежливо сказал “здрасте”.
— Том, ты отправлял книгу на Кенгуру? — парень назвал ему номер и индекс посылки.
— Я, — ответил Том, с готовностью моргая передними глазами.
— А когда? Числа какого?
Тут робот вроде смутился и понес что-то невразумительное о негабаритности посылки, ее нестандартной упаковке и прочей ерунде. Но парень только головой мотнул.
— Ты мне арапа не заправляй. Я тебя, голубчика, насквозь вижу. Опять читал?
Том смутился еще больше и опустил глаза.
— Читал… — промямлил он еле-еле. И тут до меня дошло, что это значит. Я кинулся к Тому так стремительно, что он даже откатился немного назад.
— Том, голубчик! Ты что — прочитал эту книгу?
— Прочитал… — неуверенно ответил робот. — Ибо сказано: учение — свет, неучение — тьма…
— Всю, до конца?
— Безусловно. Очень, очень увлекательная книга, — сказал Том, приободрившись.
— Спаситель ты мой! — завопил я, кидаясь к нему на грудь. — Дай я тебя расцелую!
И я чмокнул его в пластмассовую макушку, возле теменного глаза, приведя хранителя в немалое изумление. Но мне было наплевать. Главное было в том, что проклятый кенгурянин остался-таки с носом. Ведь роботы никогда ничего не забывают!
Вот, кажется, и все. Конференция состоялась точно в срок, и хотя участвовать в ней мне не пришлось, я чувствовал себя как король на горе. Ведь если бы не я… впрочем, вы и сами можете оценить мои заслуги в деле укрепления межпланетной торговли.
История с Кенгуру тем и закончилась. Жаловаться мы, разумеется, не стали — кенгурянин всю операцию провел так, что комар носа не подточит, и не оставил никаких улик. То, что он забыл в ресторане книгу, которую вскоре ему отослали, еще ни о чем не говорит — мало ли на свете книг! Ведь открывал эту книгу только робот Том, а роботы, как известно, не являются юридическими лицами.