Кент
Шрифт:
Бродяга молчал, иногда посмеиваясь, когда на секунду оборачивался на меня и видел, что я даже не пытаясь скрыть того, как все рассматриваю с большим любопытством и огромным восторгом.
Жаль, что полоса насаждений закончилась так быстро, что я не успела сполна насладиться незабываемым лесным озоном, и мы выехали на большую поляну, которая, очевидно, раньше была каким-то полем, но теперь заросла и стала очень милым местом с густой травой и сотнями цветов.
Здесь байк поехал очень медленно, легко пробираясь сквозь густой зеленый ковер, который
Бродяга легко рассмеялся, покосившись на меня весело и впервые так мягко, что я завороженно затаила дыхание, глядя в его голубые глаза, и видя, как лучики солнца окружают черный зрачок своими желтыми прожилками, словно все тепло мира собралось в этих необычных глазах в эту сладостную минуту.
— Садись вперед, — улыбнулся он, подмигивая и останавливая байк, чтобы я смогла поспешно скинуть с себя балетки, закинув их в сумку и запрыгнуть на железного коня впереди него, чувствуя себя такой по глупой счастливой и легкой, словно сама душа парила над нами, вбирая этот аромат трав и цветов, и нежась на теплом ярком солнце.
— Ладони сюда…
Он положил мои руки на рукоятки байка, обхватив легко своими ладонями, чтобы показать, как нужно управлять этим красавцем, и прижимаясь грудью к моей спине, когда его подбородок оказался на моем плече и горячее терпкое дыхание коснулось моего лица:
— А теперь тихонько, не торопясь…
Бродяга слегка повернул мои руки вперед, отчего байк послушно заскользил по густой траве снова, словно послушный жеребец.
— Едем только вперед.
Я радостно закивала, удерживая ладони на рукоятках в том же положении, в котором их оставил Бродяга, и задыхаясь от восторга его близости и этого волшебного места, которое оказалось так близко к городу и в то же время так далеко, что едва ли я смогла бы найти его сама.
Широко улыбаясь и иногда опуская обнаженные ступни в ласкающую траву, я искренне наслаждалась каждой секундой этого утра, позабыв про работу, Себа, и даже про то, что мы ехали к Бродяге.
Мне хотелось рассказать ему, что в детстве я мечтала, чтобы мы всей семьей жили на самом настоящем ранчо среди полей и лугов.
Мне казалось тогда, что в таком месте, где тебя окружает природа, никто не сможет быть несчастлив. Что родители перестанут ругаться, у нас будет огромный дом, в котором всегда будет пахнуть вкусной едой, и мама будет улыбаться и позабудет про свои таблетки от депрессии и бессонницы.
Что мы будем выращивать вкусные ягоды, фрукты и овощи и может даже откроем свой Эко-магазинчик с натуральными продуктами только что с грядок.
Что у нас будет много собак, кошек и миленьких уточек…
Это была моя большая детская мечта, в которой все были счастливы, любили друг друга и поддерживали. Тогда мне казалось, что сама природа помирит и сплотит всех, согревая своим солнцем и смывая слезы теплыми дождями.
Я
— Нам туда, — его губы чуть коснулись моей щеки, когда Бродяга проговорил приглушенно и чувственно, отчего мое тело тут же отозвалось и стало наливаться теми горячими нектарами, которые стекали в низ живота в тягостном ожидании его ласки и прикосновений.
Байк продолжал послушно скользить вперед, пока я с большим интересом и внутренним трепетом рассматривала невысокий забор, что с каждой минутой становился все ближе и ближе, не скрывая за собой большого, деревянного, двухэтажного дома с широкой верандой и большой плоской крышей.
Словно моя детская мечта воплотилась в этом месте каким-то волшебным образом.
— Раньше здесь была ферма. Это место считалось давно заброшенным. Купил его за гроши у вдовы хозяина. Конечно, предстоит еще много работы, чтобы привести все в нормальный вид, но мне нравится этот дом, — улыбнулся Бродяга, щурясь от солнца и положив горячие ладони на мои руки, чтобы направить послушный байк в распахнутую большую калитку, подъезжая к самой веранде, от которой пахло солнечной смолой и свежими досками.
Рыкнув в последний раз, байк замолчал и перестал мягко вибрировать под нами, когда Бродяга вытянул длинные стройные ноги, упираясь в землю и помогая мне спуститься босыми ногами на теплую землю и прохладную траву, что росла аккуратным газоном.
— Поднимайся, я догоню тебя.
Мягко подтолкнув меня к деревянным ступеням, ведущим на большую веранду и вход в дом под навесом, Бродяга быстро и ловко направил байк куда-то в сторону, где был еще один навес, который переходил во что-то вроде гаража.
Как же здесь было чудесно!
Как легко дышалось, какой был простор и красота, словно сама свобода парила огромными крыльями над этим местом с ароматом трав, цветов и сухой смолы!
И как невероятно гармонично выглядел здесь Бродяга, когда шел ко мне, лукаво улыбаясь и подмигивая, чтобы взять за руку и увлечь за собой по ступенькам к деревянной двери, которую просто распахнул передо мной, не воспользовавшись хотя бы ключом.
— Входи, ничего не бойся….мы здесь одни на много миль.
Не выпуская моей ладони из своей горячей слегка шершавой руки, Бродяга прошагал вперед в просторный деревянный дом, в котором вкусно пахло ароматом его любимых терпких сигарет.
Первый этаж переставлял собой одну огромную комнату без перегородок на кухню, спальню или зал, с большими окнами и лестницей на второй этаж, который не перекрывал собой потолок на всю длинную дома, а был лишь выступом, к которому вела широкая лестница.
Возможно, когда-то там был балкон или такая необычная мансарда под самой крышей.