Кентавры Юпитера
Шрифт:
— Теор!
От неожиданности он выронил коробку на палубу.
— Теор, это Марк. Ты слышишь меня?
Он поспешно включил переговорный диск, висящий на груди.
— С тобой все в порядке? — зазвучал встревоженный голос Фрэзера.
— Да, да! — лихорадочно воскликнул Теор. Впрочем, чувство самообладания быстро вернулось к нему, и он после паузы заговорил спокойнее, чем сам ожидал:
— Как твои дела, Марк?
Через несколько секунд с Ганимеда пришел ответ.
— Все хорошо, — довольно мрачным тоном ответил Марк.
— Что с тобой случилось, брат? Почему ты не ответил на мой срочный вызов, как мы договаривались?
— Прошу
— Я привел улунт-хазулов в Дом Оракула и попытался испугать их, вызвав тебя. Но ты не отозвался, и чужаки вдоволь поиздевались над моими угрозами. Теперь у нас нет иного выхода, кроме как разбить их головной отряд прежде, чем враги высадятся на берег. Я сейчас на борту корабля.
— Вот как? Выходит, вы можете воевать и на море?
— Да. Но чужаки наверняка разделят свои силы, так что мы выслали навстречу им свой отряд и по суше. Мы имеем заметное преимущество в численности, но улунт-хазулы превосходят нас в росте, да и в боевом искусстве.
— Погоди, Теор, есть шанс дело не доводить до драки. Главный передатчик в Авроре в любой момент может передать мое послание с угрозой, записанной на пленку. Так что, если вы встретитесь с чужаками в ближайшее время…
— Боюсь, что уже поздно. У нас нет теперь другого пути, как бороться и победить.
После паузы Теор озабоченно спросил:
— Но что произошло у вас, на Ганимеде?
— Хм… ничего приятного. Ты помнишь мой рассказ о том, как было свергнуто прежнее правительство моей страны?
— Конечно. Я часто пытался это понять, но так и не смог. Как могли эти люди держаться за власть, зная, что большинство населения их не поддерживает? Уму непостижимо.
— Видишь ли, большинство из прежних правителей полагали, что они приносят стране огромную пользу. Может быть, частично они и были правы. Дело здесь в другом — они решили, что свободой можно пожертвовать ради безопасности. Многие же, в том числе и я, считают иначе.
— Я не совсем понимаю значение этих слов, Марк. Но продолжай, я тебя слушаю.
— Все произошло неожиданно. На Ганимед сел военный корабль. Мы полагали, что он прибыл с дружескими целями, однако экипаж напал на нас и обманом завладел Авророй. Оказалось, что эти люди поддерживают свергнутый режим. Мы не знаем, какова сейчас на Земле ситуация, поскольку связи с ней пока нет. Быть может, там разгорелась война и восстание подавлено. Но я решил, что не буду служить сторонникам тирании, и с помощью друга захватил краулер. Вместе со своей семьей я сбежал из города и направился в горы.
— Ах, так… — сказал Теор, когда землянин сделал паузу. «А ведь я тоже мог бы сбежать», — подумал он, но тут же с негодованием отверг эту мысль. — Но постой, Марк, ведь ты же не раз говорил, что ваша раса не может жить на Ганимеде без искусственной среды, которая может быть создана только в закрытом колпаком городе!
— Верно. Но за хребтом есть немало небольших поселков и даже отдельных домов, тоже закрытых куполами. К сожалению, враги заметили наше исчезновение и послали за нами погоню — другую машину с вооруженными людьми. Когда мы отказались остановиться, они начали
— Хм… разве у поселенцев за горами не хватает оружия?
— Оно у них есть. Но солдаты с военного корабля вооружены дальнобойными лазерами, имеющими в два раза больший радиус действия, чем наши ружья. Нас вполне могли убить, но один поселенец по имени Хоши со своими сыновьями спас нас. Затем привел к себе домой, откуда я сейчас и говорю. Было непросто соединить мой передатчик с ближайшей релейной линией… Впрочем, это неважно. Я связался с тобой так быстро, как только мог. Теор, я очень сожалею, что опоздал.
Его голос дрогнул.
— Ты молчал несколько дней, — сухо сказал Теор. — Неужели все эти событий происходили так долго?
— Н-нет… Хотя в тот момент, когда я должен был сыграть роль грозного Оракула, я находился в пещере. А затем… честно говоря, я некоторое время приходил в себя после всего происходящего. Но теперь, когда наша связь восстановлена, я предлагаю обсудить план контрудара.
— Думаешь, это возможно? — с надеждой спросил Теор.
— Не уверен, но попробовать стоит. Подожди, я сейчас соберусь с мыслями… Должен же быть выход из положения, в которое попало твое племя, Теор!
Землянин замолчал.
Теор подошел к борту и стал вглядываться в глубокую тьму, царящую на севере. Холодный ветер, несущий брызги аммиака, бил ему в лицо. Он стал покрепче, чтобы качка не сбила его с ног.
«Так уж случилось, Марк, что наши беды встретились в одни и те же дни, — подумал он. — Нам обоим предстоит драться, и я очень надеюсь на твою помощь. Кто знает, быть может, и я чем-то сумею тебе помочь?»
Правый! Левый!
Океан — это дьявольское место!
Идем в никуда, одни среди волн.
Только молния пишет мне письмо.
Дорогая, почему молчишь?
Неужели забыла?
Эй, левый, давай не отставай!
Глава 6
Комната была просторной — в Авроре таких не знали. Стены отделаны нешлифованным камнем, мебель тоже вырезана из камня. На креслах и диванах лежали мягкие подушки, искусно расшитые женой хозяина дома. Окном служил круглый иллюминатор, снятый с разбитого космолета. Из него открывался впечатляющий вид на север. Равнина, лежащая внизу, была окутана мглой, на которой черными пятнами выделялись метеоритные кратеры. Вдали на сотни футов вздымалась ледяная гора Беркли, расцвеченная желто-зеленым светом заходящего Юпитера.