Кьеркегор

Стретерн Пол

Именно отец сыграл определяющую роль в формировании Кьеркегора. Почти все составляющие личности философа были результатом прямого воздействия родителя или ожесточенного сопротивления этому воздействию. В отношениях отца и сына практически отсутствовала естественная, непроизвольная нормальность.

Кьеркегор-старший родился в заброшенном уголке Ютландии на севере Дании, в бедной крестьянской семье, которая принадлежала местному священнику и работала на его полях. Отсюда, по всей вероятности, и фамилия Кьеркегор, что в переводе с датского означает «церковный двор». Десятилетним мальчиком отец Кьеркегора был определен в пастухи и отправлен присматривать за овцами. По словам одного из его сыновей,

«он страдал от голода и холода, от палящих лучей солнца, он был одинок в этом мире, все его общество составляли овцы». Мальчик был глубоко религиозным, но никак не мог понять, почему Бог обрек его на такие страдания. Однажды, доведенный до отчаяния, стоя на голом, каменистом склоне, он совершил богохульство: проклял Господа.

И почти сразу же жизнь повернулась к лучшему. Живший в Копенгагене дядя Кьеркегора-старшего, владевший бизнесом по торговле шерстяными вещами, послал за племянником и предложил ему работу. Кьеркегор-старший оказался отличным торговцем: во всякую погоду он не жалея ног обходил деревни и села, предлагая людям чулки и свитера. В конце концов ему удалось скопить достаточно денег, чтобы жениться и обзавестись своим домом. После смерти дяди ему достался и весь прибыльный бизнес родственника. Умело ведя дела, Кьеркегор-старший сделался одним из богатейших копенгагенских торговцев и даже время от времени принимал за обедом особ королевской крови. В 1803 г. британский флот подверг город артиллерийскому обстрелу, причинив большие разрушения, но все пять домов, которыми владел Кьеркегор-старший, остались целы и невредимы. Десять лет спустя экономику Дании постиг жесточайший кризис, и опять-таки Кьеркегор-старший оказался в числе немногих счастливчиков, переживших беду без потерь – свое состояние он успел перевести в гарантированные ценные бумаги.

Но теперь проклявший Бога стал осознавать, что и сам проклят. Его первая жена умерла, и он женился на своей служанке. Из семи детей выжили только двое. А потом скончалась и вторая жена.

Сёрен Кьеркегор был младшим ребенком и появился на свет, когда его отцу было пятьдесят шесть. Детские годы Сёрена отмечены следовавшими одна за другой смертями. Человек до крайности религиозный, обремененный чувством вины, отец Сёрена с течением лет превратился в угрюмого домашнего тирана. Отойдя от дел, он жил затворником в своем мрачном семейном особняке. Кьеркегор-старший быстро признал Сёрена самым способным из своих отпрысков и сделал его своим любимчиком. В любой другой семье такому положению можно было только позавидовать, но только не у Кьеркегоров.

Мальчику исполнилось семь, когда отец взялся обучать его логике – на свой лад. Любое высказывание ребенка становилось предметом придирчивого рассмотрения, и от него требовалось отстаивать и защищать каждое свое утверждение. В качестве отдыха предлагалось пространное заграничное путешествие, ограниченное стенами отцовского кабинета. Юному Сёрену приходилось слушать подробные описания архитектурных и культурных достопримечательностей таких далеких мест, как Дрезден, Париж и Флоренция. Потом ему предлагалось провести «экскурсию» по комнате, сопровождая ее рассказом об «увиденном»: опаленном солнцем холме Фьезоле, возвышающемся над куполами и башнями Флоренции (каждую из достопримечательностей нужно было назвать и описать).

В результате таких вынужденных ментальных тренировок и без того талантливый мальчик развил в себе необыкновенные логические способности и богатое, хотя и не слишком живое, воображение. Как и многие составители современных путеводителей, Кьеркегор-старший никогда не бывал в тех далеких, окутанных романтическим флером местах, о которых рассказывал сыну. Его путешествия ограничивались «расстояниями» от корки до корки очередной книги, что, однако, никак не сказывалось

на насыщенности впечатлений достоверными деталями. Позднее, уже в своих философских работах, Кьеркегор проявил поразительную способность представлять себя в ситуациях (особенно библейского и психологического планов), переживать которые ему довелось только в воображении. Все это выросло непосредственно из тех кабинетных путешествий с отцом.

Может показаться, что на более глубоком уровне Кьеркегор-старший стремился подчинить ум сына и навязать ему собственное, ограниченное представление о мире. Властные отцы часто направляют детей на достигнутые (а в большинстве так и оставшиеся не достигнутыми) ими самими цели, но в данном случае дело обстояло иначе. Кьеркегор-старший ощущал себя гонимым, но у него уже не было никаких целей. Считая себя проклятым, он барахтался в трясине отчаяния и вот это отчаяние стремился, сознательно или нет, передать сыну. В одном из поздних дневников Кьеркегора-старшего есть запись о знакомом, который, понаблюдав однажды за его сыном, сказал: «Несчастный ребенок, ты живешь в безгласном отчаянии». Идет ли речь о действительно имевшем место эпизоде или запись лишь повторяет звучавший обычно рефрен?

Неудивительно, что в школе Сёрена считали немного странным. В старенькой, застегнутой на все пуговицы одежде, он и вел себя соответственно. Учителя называли его «маленьким старичком». Большими успехами в усвоении школьной программы мальчик не отличался, хотя по уровню интеллекта заметно превосходил одноклассников. Отец наставлял его не привлекать внимания к своему уму – третьего места в классе вполне достаточно. Сёрен послушно выполнял родительские инструкции. (Что, должно быть, давалось нелегко, ведь любой юный гений может легко прийти первым.)

Чем дальше, тем яснее становилось, что его внешность выглядит странной не только из-за старомодной одежды. У него была угловатая фигура, слабое, физически неразвитое тело и вдобавок заметная сутулость из-за заболевания позвоночника. Всегда державшийся особняком, Сёрен неизбежно становился мишенью для насмешек со стороны более шумных и активных школьников. Он быстро научился защищаться, используя в качестве оружия остроумие и сарказм. Со временем оборонительная стратегия сменилась агрессивно-наступательной, а колкие выпады провоцировали забияк и задир. Эта манера сохранилась, став одной из черт поведения, и проявляла себя на продолжении всей его жизни.

Подобно многим интровертам, Кьеркегору нравилось считать себя центром внимания. Он уже привык быть таковым для отца и, судя по напряженной внутренней жизни, был центром собственных интересов. Провоцирование других, даже если это вредило ему самому, подкрепляло иллюзию того, что он – звезда. Впоследствии комплекс мученика стал важной составляющей его психологического склада.

После школы Кьеркегор поступил в Копенгагенский университет на отделение теологии. Здесь он оказался на удивление нормальным студентом. Быстро добившись признания благодаря широкой эрудиции и язвительному остроумию, юноша стал заметной фигурой в студенческих кругах провинциального Копенгагена. В скором времени Кьеркегор обнаружил, что философия нравится ему куда больше теологии.

Он заинтересовался Гегелем, учение которого распространялось, как чума, по Германии и уже достигло масштабов эпидемии у народов, менее расположенных к философствованию. Серьезность и основательность Гегеля, его духовно ориентированный взгляд на мир нашли отзвук в душе юного датчанина. Согласно всеобъемлющей системе немецкого философа, мир развивается в соответствии с триадическим диалектическим процессом. Исходный тезис порождает антитезис, и оба затем соединяются в синтез (который далее рассматривается как тезис, и так далее). Классический пример выглядит так: