Кэшлс
Шрифт:
— Эй, Кев! Давай, собирай всех наших, скажи, чтобы двигали к главному выходу!
— Понял! — Он снова ощутил издавна знакомое чувство. Так все и должно быть, спонтанное насилие на руках и ногах, без всех этих заранее подготовленных аргументов, ножей и опасных бритв.
Финальный свисток прервал мысли Кевина; фаны «Челси» скандировали счет, чтобы побольнее уязвить хозяев. ОДИН-НОЛЬ! ОДИН-НОЛЬ!
Скандирование, направленное в сторону Стретфорд Энда, было оглушительным, а ответ заставил
Внезапно напомнили о себе динамики. «УБЕДИТЕЛЬНО ПРОСИМ ВСЕХ ФАНОВ „ЧЕЛСИ“ ОСТАВАТЬСЯ НА СВОИХ МЕСТАХ. ВЫХОД ИЗ ГОСТЕВОГО СЕКТОРА БУДЕТ ОТКРЫТ ТОЛЬКО ПОСЛЕ ТОГО, КАК СТАДИОН ПОКИНУТ ВСЕ ЗРИТЕЛИ. ЗАТЕМ ПОД ЭСКОРТОМ ВЫ БУДЕТЕ ДОСТАВЛЕНЫ НА ВОКЗАЛ» Как будто нас это остановит!
Ли, а следом вся фирма, ломанулась к основному выходу. По мере приближения к нему все гуте сыпались в них монеты и жестяные банки, они отвечали тем же. Кое-где оппоненты уже успели сцепиться друг с другом.
— Увидимся на вокзале, подонки! Домой живыми не уедете! Кокни — говно! Лондонское отребье!
Но у «Челси» был достойный ответ.
— Скорее в паб, скорей бухать, скорей нажраться в слюни, потом домой, пнзды жене, вы грязные ублюдки! SCUM! SCUM! SCUM! SCUM!
— Любят попиздить, пока мы далеко! — добавил Ли. — Храбрые, пока мы в оцеплении!
— Погнали к воротам. Ли! «Челси», все к воротам! — закричал Кевин, бросаясь к решетке.
Моб ринулся к колеблющейся уже решетке и едва державшимся воротам. Полицейские в ужасе смотрели, как сотни хулиганов крушат ограждение сектора. Кто-то лихорадочно крутил рацию, запрашивая начальство, и когда то поняло, что происходит, то немедленно приказало открыть ворота. Призрак Хпллсборо все еще незримо витал над Англией.
Фирма «Челси» вылетела наружу, промчалась мимо полиции и врезалась в Red Army. Кто-то из «Челси» выстрелил из ракетницы в плотные ряды оппонентов, немедленно бросившихся в стороны. Воздух потемнел от камней и бутылок, и улица стала ареной массового побоища.
Атака конной полиции была рискованной, но высокоэффективной. В конце улицы полисы сумели разделить противников и направить фанов «Челси» на ж/д станцию «Уорвик Авеню», где на платформе уже ждал их специальный поезд для доставки на вокзал Пиккадилли. Поезд тронулся только тогда, когда его вагоны набились битком.
По всей станции разносилось …МОЖЕТ, ЭТО ПОТОМУ, ЧТО Я ИЗ ЛОНДОНА…
Когда они приехали на Пиккадилли, полисов там было просто немеряно. Сплошной стеной стояли они до следующей платформы, где их ждал еще одни поезд.
— Охуительно, блядь! — сказал Ли, явно довольный. — Сегодня о нас будет говорить вся страна! Парни, улыбаемся, нас снимают!
Все посмотрели туда, куда показывал Ли: там, за шеренгой полицейских, виднелись репортеры с камерами.
— Покажем им, чего они хотят. — Кевин встал в стойку, и остальные
Ли посмотрел в сторону журналистов и снова запел, потом к нему присоединились другие; они заходили в уже разгромленный вагон. МОЖЕТ, ЭТО ПОТОМУ, ЧТО Я ИЗ ЛОНДОНА…
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Кевин молча сидел в пабе, остальные с Ли во главе становились все более шумными. Кто-то хлопнул его по плечу.
— Эй, Кев! Не грусти, мы же выиграли! И на поле, и не на поле! — в голосе Ли явно слышалась эйфория.
— Да, конечно! Порвали как грелку! — улыбнулся Кевин, вспомнив, что было.
— Слышишь, Трэйси, принеси-ка мне и моему лучшему другу еще пива! — крикнул Ли, обращаясь к фигуристой барменше. — Кевин, смотри, какие ножки! А задница! Ты когда-нибудь такое видел?
— Меня больше ее грудь впечатляет!
— Да, блядь, нехуевая!
Трэйси, отлично все слышавшая, не торопясь подошла к ним, демонстрируя свои прелести. Поставила пиво на стойку и нагнулась к ним, причем ее груди едва не вывалились наружу из тесного лайкрового топика, предоставив Ли с Кевином отличную возможность рассмотреть их поближе.
— Ваше пиво, мальчики! — Она игриво посмотрела на Ли.
— Спасибо, Трэйс. Выпей за меня, — Ли положил хрустящую десятку в ложбинку между двумя половинками ее бюста.
Она придвинулась ближе, так что ее ярко-красные губы оказались совсем рядом с его правым ухом.
— Непременно, мой милый!
Ли усмехнулся, услышав столь многообещающий ответ, и повернулся к ней лицом.
— Не могу дождаться закрытия, так хочу отдохнуть, — добавила она.
Ли почувствовал шевеление в паху.
— Да, конечно. А что бы ты сказала, если бы кто-нибудь предложил тебе составить кампанию?
Трэйси медленно облизала губки.
— Кого ты имеешь в виду, дорогой?
— Себя, конечно. — Он чувствовал, как кровь приливает к члену.
— Я была бы не против. Я буду ждать, Ли. — Она послала ему воздушный поцелуй, потом пошла дальше.
— Блядь, какая шлюха! Даже не терпится! Ты посмотри, как она вертит задом!
— Да, а как же Шэрон? — спросил Кевин. Он не хотел, чтобы она страдала; кроме того, не хотел, чтобы Ли узнал, чем они занимаются за его спиной.
— А что Шэрон? То, о чем она не знает, ей не повредит. А потом, Трэйси же сама этого хочет! Ей самой не терпится, чтобы я ее выебал!
— Причем тут это! Шэрон-то тебя любит, ты же сам знаешь. — Больше не любит, но он не собирался сообщать Ли эту новость.
— Да, но Трэйси меня тоже любит, сын мой, и я не хочу ее расстраивать, понял?
— Не делай этого, Ли.
— Почему? Расскажешь Шэрон?
— Я? Вот еще! Это твое дело, просто это нечестно по отношению к ней.
— Лучше бы ты ничего не рассказывал, вообще никому!