КГБ в ООН
Шрифт:
В нижней части города две машины с агентом в каждой получили приказ наблюдать за Пенсильванским вокзалом снаружи, а пятеро других, в том числе высокая гибкая брюнетка по имени Сафо Манос, старший клерк городского нью-йоркского офиса ФБР, прогуливались внутри и вокруг вокзала.
Когда экспресс, доставлявший в Нью-Йорк Джудит Коплон, проскочив туннель под рекой Гудзон, замедлял ход, приближаясь к вокзалу, мисс Коплон встала со своего места, расправила складки на юбке, одернула свитер и потянулась за пальто, лежавшем на сиденье. Надев его, она вышла в тамбур.
Агенты Градски
Поезд остановился, двери открылись. Джудит Коплон сошла на платформу и направилась к лестнице. Позади шагали агенты. А в главном зале вокзала гостью встретили другие внимательные, но неприметные люди.
Мисс Манос вместе с Робертом Грэнвиллом и Эдвардом Шейдтом быстро разглядели мисс Коплон и, держась друг от друга на некотором расстоянии, пристроились сзади, пробираясь в усиливавшейся перед часом пик толкучке к станции «34-я улица» в дальнем, западном конце гигантского терминала.
То же трио незаметно для Джудит Коплон прошло за ней через турникет на платформу и село в поезд, направляющийся к Вашингтон-Хайтс. Агенты Градски и Бреннан, получив знак от Грэнвилла, что его команда заступила на смену, удалились: опасно было сидеть у подозреваемой на хвосте, не рискуя себя обнаружить.
Мисс Коплон держала в кольце отличная бригада оперативников. Она ни на миг не выпадала из поля зрения, как минимум, одного, а то и всех трех наблюдателей, хотя толпа увеличивалась с каждой следующей остановкой.
Не прошло и получаса, как поездка закончилась. В пять часов вечера с небольшим мисс Коплон протиснулась к двери вагона и вышла на платформу на остановке «190-я улица». Агент Грэнвилл держался прямо за ней, а мисс Манос и агент Шейдт вышли в дверь в другом конце вагона и пошли навстречу мисс Коплон, которая, кажется, несколько растерялась.
И тут произошел один из тех случаев, которые, будучи описанными в романе, всегда кажутся слишком невероятными.
Мисс Коплон, споткнувшись, буквально налетела на мисс Манос. «Извините, – пробормотала она, – это я виновата. – А потом, чуть оправившись, добавила: – Еще раз простите, я, кажется, заблудилась. Не подскажете ли, как попасть на Бродвей?»
Сердце мисс Манос выскакивало из груди, но она сохраняла полную невозмутимость. Она улыбнулась и спокойным тоном ответила: «Все в порядке. Прошу прощения, что не можем вам помочь. – Она бросила взгляд на Шейдта, а потом снова на мисс Коплон. – Мы сами вроде бы заблудились… Извините…»
И мисс Манос с Шейдтом пошли в другую сторону, даже не взглянув на агента Грэнвилла, который, конечно, во время этого короткого разговора был позади и которому теперь приходилось действовать в одиночку.
Грэнвилл вышел за подозреваемой на улицу, следя, как она праздно – или стараясь создать подобное впечатление – бредет от Оверлук-Террас к востоку, на 190-ю улицу, к Форт-Вашингтон-авеню. После бесконечно долгих минут прогулки Грэнвилл почуял, что все это могло делаться для отвода глаз. Он быстро шмыгнул в телефонную будку, не теряя из виду объект, набрал особый номер ФБР, сообщил, где находится, и попросил подкрепления. Потом вышел и вновь
Через несколько минут он заметил долгожданную помощь в лице агента Джона Р. Мерфи, который пристроился за ним. На пересечении 191-й улицы и Бродвея Грэнвилл повернул в обратную сторону и обошел вокруг квартала. Еще через несколько минут он снова шел за объектом, а Мерфи отстал.
В семнадцать часов пятьдесят пять минут на сцене появился Валентин Губичев. Два агента шли за ним от строительной площадки комплекса ООН до Вашингтон-Хайтс, но теперь, заметив Грэнвилла и Мерфи, отошли в сторону.
Повернув с 191-й улицы на Бродвей, Губичев пошел навстречу Джудит Коплон – и прошел мимо. Оба не подали вида, что знают друг друга. Агенты ожидали чего-то подобного и снова разошлись. Каждый последовал за своим объектом.
Больше часа Губичев и Джудит Коплон расхаживали по улицам Вашингтон-Хайтс, двигаясь то навстречу друг другу, то в одном направлении, но ни разу не посмотрели друг другу в лицо, не обменялись ни взглядом, ни знаком.
Было ясно, что девушка из министерства юстиции и русский инженер придерживаются изощренных правил шпионской игры.
Наконец, через час с лишним внешне бесцельной прогулки, мисс Коплон свернула назад к станции метро на 190-й улице и села в электропоезд, следующий в южном направлении, который доставил ее на станцию «42-я улица» на Восьмой авеню. В девятнадцать часов тридцать минут она поднялась по лестнице на оживленную улицу в квартале к западу от Таймс-сквер. Агент Мерфи не спускал с нее глаз в поезде и продолжал вести слежку на улице, но он не знал, где находится Губичев, равно как и агент Грэнвилл.
Мисс Коплон шла на восток по 42-й улице мимо ярких мигающих огней кинотеатров, которые заливали улицу ослепительным светом, мимо тележек с хот-догами, киосков с пиццей, армейских и военно-морских магазинов, стаек подростков в черных куртках, превративших улицу в постоянное место сборищ.
Мерфи шел за Джудит сквозь толпу. Вскоре впереди засияли огни Таймс-сквер. Джудит свернула за угол на Седьмую авеню, там, где она примыкает к Бродвею, пульсирующему центру города. Здесь она вдруг замедлила шаг и пошла совсем тихо. Близилось время закрытия многочисленных драматических театров, расположенных в этом районе, и толпа на Таймс-сквер стала довольно плотной. В такой толчее ее было легко потерять, так что Мерфи пришлось подойти поближе к ней.
Перед театром «Парамаунт» на углу 43-й улицы Джудит вдруг повернула назад. Мерфи юркнул в дверь универмага, обождал, пока она пройдет мимо, и снова двинулся следом. Они свернули за угол на 42-ю улицу. Когда мисс Коплон шла к Восьмой авеню, Мерфи внезапно увидел Губичева. Он шел шагах в пятидесяти позади мисс Коплон. Мерфи был приблизительно в семидесяти пяти шагах от мисс Коплон, и Губичев оказался всего в двадцати пяти шагах от него – слишком близко для безопасного наблюдения.
Свернув, Мерфи принялся в отчаянии высматривать Грэнвилла, который должен был идти за Губичевым. Но его нигде не было. Мерфи одному предстояло следить за подозреваемыми, которые шли по Восьмой авеню, направляясь к Девятой.