Кибер-вождь
Шрифт:
— Как ты собираешься использовать Фанка? — напрямую задал вопрос Хиллари. Теперь они не чинились.
— Когда подтвердится мое исключительное право распоряжаться этой информацией, потребую переписать все на более надежный носитель и спрячу в банк до поры до времени. Киборг — слишком ненадежный сейф для таких ценностей. Пока он ходил в безвестности — еще куда ни шло, но когда все узнают — его же выкрадут, если в подземный бункер не упрятать. Меня оставят, а его упрут.
— Я не о том. Вот мы сольем память. Что ты будешь делать с Фанком?
— В подтанцовку
— Он театром управлял, — подсказал Хиллари. — Один. Если он будет делать это под контролем твоего директора — дела пойдут еще лучше. Он будет приносить тебе прибыль. Я знаю, что говорю: у меня домашний кибер критиком работал.
— И что критиковал? — заинтересовался Энрик.
— Современное изобразительное искусство.
— Так им и надо.
— Мне бы хотелось услышать ответ.
— Еще что-нибудь напророчить? Тебе мало на сегодня? У меня проблем невпроворот. Мне из-за размытой формулировки Хлипа, чтобы стать распорядителем этой части наследства, придется доказывать по суду, что я честный и принципиальный человек. А как это сделать? Да таких критериев нет.
— Найдут, — заверил Хиллари, — соберут авторитетную комиссию…
— Собрали уже! — Энрик чуть не выматерился. — Двести остолопов будут объявлять мою Церковь деструктивным культом.
— Может, обойдется, — попытался ободрить его Хиллари.
— Если случится чудо. Меня «политичка» заказала.
— Хм… это звучит солидно. — Хиллари помолчал, подумал, в глазах его появился скрытый азарт. — Как гласит главное правило инженерии: если проблему нельзя решить обычным логическим путем, ищи нестандартный подход.
— Что предлагаешь? — Энрик чуть отстранился, пытаясь поймать выражение лица визави.
— Кто знает о том, что мы сейчас увидели? Нас трое. Гасту я прикажу молчать, проект закрытый, утечек у нас нет. За это время ты выступаешь с парламентской инициативой. Надеюсь, тебе с твоим даром и влиянием не составит труда собрать за неделю, пока ты здесь, миллион подписей?
— К чему ты клонишь? — Энрика немного раздражало, что ему неясен замысел Хиллари.
— Чтобы киборгов признали особыми носителями информации. Подготовить новый законопроект, защищающий память киборгов от необоснованных чисток, права владельцев на информацию, запечатленную в мозгу, — в том числе как способ передачи завещания, — и права покупателей подержанных киборгов, чтобы тело продавалось в комплекте с «душой». Если будет принят такой закон, тебе останется лишь им воспользоваться.
— А прокатит?
— У меня есть рычаги в конгрессе…
— Чтобы на них нажать, нужно усилие, а каждая работа должна оплачиваться. Твоя цена?
— Вернуть Фанка в театр. Я хочу создать там центр доверия для беглых баншеров. Мне надо внедриться в эту организацию изнутри. Меня баншеры боятся, а Фанку они будут верить, тем более — он теперь твой, а не мой. Я хочу распространять через
— Ты — государственный служащий не очень высокого ранга; сможешь ли ты провернуть это?
— Я Принц, — Хиллари по-змеиному улыбнулся, глаза его при этом были ледяными, — и нам лучше договориться, не выходя из этой комнаты. Тут двойной контур от прослушивания. Тебе нужен большой белый пиар перед слушанием дела о Церкви, и, если сам Хлип объявит тебя честным и принципиальным — считай, ты победил. А мне нужна Банш, я хочу раскинуть свою сеть и уловить в нее всех мух.
— Я согласен, — так же твердо и холодно согласился Энрик, — и даже не из-за пиара. Мне кажется, это знак с той стороны ночи. Этого хотел Хлип, и он оттуда проследит за исполнением своего желания: чтобы правда открылась. Диск принадлежал людям, а Файри был свободен. То, что это доверено мне, не удивительно — я мост между мирами, Хлип нашел меня — я возвращу его людям, он хотел петь и любил жизнь. Его песня не должна прерваться.
— А я думал, — Хиллари посмотрел надменно и искоса, — что ты все делаешь ради славы. Учти, есть закон, по которому киборг, зараженный пиратскими программами, должен быть очищен и может быть передан новому владельцу не позже, чем через шесть месяцев после покупки. Немалый срок…
— Слава, — взгляд Энрика налился силой и злостью, — это опухшие ноги, когда идешь словно по лезвиям ножей, испытывая острую жгучую боль. Идешь и улыбаешься.
Хиллари положил перед собой жемчужное ожерелье, свившееся упругими кольцами, достал из кармана второй конверт, вынул листок и зачитал:
— Всего нить состоит из 264 жемчужин; из них белых — 88,. желтых и красных — по 66, а черных — 44.
— Именно этим магическим сочетанием цвета и чисел оно мне и приглянулось. — Энрик взял длинную нить, и жемчужины заскользили, переливаясь перламутром. — Возьми его…
— Нам нельзя принимать подарки стоимостью свыше…
— …и подари его от моего имени своей подруге Эрле Шварц, пусть она наденет его на свадьбу. Дарственную я пришлю позднее. И не забудь моих слов: тот, кто быстро считает, — всегда побеждает. Кто-то в проекте считает быстрее тебя…
— Необязательно самому выполнять техническое задание; лидер — это всегда тот, кто принимает решение и организует процесс. Сила лидера в том, насколько он может удерживать и объединять разрозненные силы подчиненных.
— Значит, — лучисто посмотрел Энрик, — и здесь без хватки, четкости и быстроты мышления не обойтись. Только счет будет идти не на жемчужины!..
Они вышли из здания вместе. Ветерок снова распахнул свои объятия, и Энрик, подняв лицо, прищурился в ярких лучах майского солнца. Сочные краски, безграничность дали… как же все это отличается от иллюзорного мира за визорами шлема!.. Стабильный, устойчивый, ровный круг горизонта, проведенный циркулем Творца. Геометрически правильный синий параллелепипед здания, созданный людьми. И Стелла — одна на всех.