Киберпространство
Шрифт:
— Хочется верить, — прозвучал другой мнемонический голос. — В прошлый раз все сложилось иначе. Ни одна частица нанопыли не ответила на повторный вызов.
— Все, хватит разговоров. Группе сопровождения приготовиться. Вертикаль почти стабилизировалась.
— Уходим?
— Да.
Две фантомные фигуры сидели в креслах за длинным столом.
Виртуальное пространство в точности копировало один из конференц-залов станции «Гамма»,
«Военно-космические силы. Всегда на страже порядка».
Адмирал Сокура хмуро слушал доклад командующего отдельным подразделением флота, базирующегося в недрах аномалии космоса.
— …повторяю, мы топчемся на месте, — убежденно заявил адмирал Андрей Петрович Снегов. Его слова звучали с небольшим искажением, хотя автоматические системы связи компенсировали существенное расхождение темпоральных потоков. — Мнемоники бессильны что-либо сделать, действуя из недр аномалии.
— А что микромашины? Они передают данные при повторном вхождении в систему?
— Нет. Нанопыль не реагирует на вызовы.
— Есть конкретные предположения? С чем связано «молчание» нанопыли?
— Только с разрушением микрочастиц. Мы обнаружили множественные источники энергетической активности среди обломков орбитальных конструкций. Вероятно, что некоторые системы планетарной обороны функционируют до сих пор, вопреки…
— Только не упоминайте про здравый смысл, Андрей Петрович, — мягко прервал его адмирал Сокура. — Мы уже не раз встречались с явлениями, на первый взгляд противоречащими здравому смыслу, и тем не менее объяснение им удавалось найти. Докладывайте по существу. Вы провели сравнительный анализ данных телеметрии?
— Да. Совпадения очевидны. Системы пяти близко расположенных звезд были колонизированы одной расой.
— И уничтожены одним и тем же, неизвестным нам противником? — прищурясь уточнил Николай Сокура. — Противником, не оставившим никаких материальных следов, кроме причиненных разрушений?
— Да, господин адмирал. Но хочу заметить: отсутствие материальных объектов второй расы объяснимо. За истекший миллиард лет все свидетельства их пребывания в системах пяти звезд уничтожило время. Орбитальные конструкции сохранились только благодаря обнаруженным силовым полям.
— Это понятно. — Сокура проницательно посмотрел на собеседника. — К чему привели поиски на планетах Ожерелья?
— Результат отрицательный, — покачал головой Снегов. — Чуждые расы, оставившие свидетельства своего пребывания на Арасте, не имеют явных признаков сходства с обнаруженной цивилизацией… Хотя у нас слишком мало данных для категоричных выводов, — тут же поправился он.
— Предложения?
— Активная разведка отдельно выбранной системы.
— Это огромный риск, Андрей Петрович. — Николай Сокура все более мрачнел, погружаясь в глубину проблемы. — Вы должны отдавать себе отчет: любой корабль, отправленный для исследования, будет нести на борту гипердрайв. Где гарантия, что неизвестная нам сила, сломившая
— Господин адмирал. Позвольте еще раз напомнить: возраст построек определен. Им миллиард лет.
— Уповаете на беспощадное время? А как быть с источниками энергетической активности? Ведь вы сами только что доложили: там, среди обломков, до сих пор функционируют какие-то системы!
— Вот именно, — согласился Снегов. — И мы должны как можно больше узнать о них. Что удерживает обломки на орбитах такое длительное время? Какие технологии позволяют автономным устройствам функционировать спустя миллиард лет после разрушения основной инфраструктуры? Без активной разведки этого не определить. Мне ли напоминать вам, что существует категория оправданного риска?
— Не думаю, что президент одобрит ваш план, — покачал головой адмирал. — Вы смелый человек, Андрей Петрович, но Шейла Норман принимает решения, исходя из доктрины глобальной безопасности.
— Выходит, мы так и будем топтаться на пороге, страшась сделать шаг навстречу руинам? Это уже не разумная осторожность. По крайней мере, на мой взгляд. Если человечество рассчитывает выйти за вертикали и начать освоение новых звездных систем, мы должны действовать решительно. Иначе о следующей волне Экспансии можно будет попросту забыть.
— Ладно, Андрей Петрович. Не горячись. Я попробую поговорить с президентом.
— У меня есть другое предложение.
— Слушаю?
— Не надо докладывать госпоже Норман. Если от нее поступит категоричный отказ на активную разведку — мы остановимся в своих исследованиях еще на несколько лет.
— Конкретнее? — потребовал адмирал.
— Я хочу взять всю ответственность на себя. Как командующий флотом системы Ожерелья, я полномочен принимать самостоятельные решения. Пусть разведка станет моей личной инициативой.
— Победителей не судят? — усмехнулся Сокура.
— Не в этом дело. — В голосе Снегова промелькнули нотки досады. — Я лишь соизмеряю степень риска с теми положительными последствиями, которые даст успешный разведывательный рейд. Говоря прямо, я готов возглавить экипаж и могу гарантировать, что в случае провала акции гиперпривод разведывательного корабля будет уничтожен.
— Ты так уверен в себе, Андрей Петрович?
— Я уверен в себе, в своих людях и в наших технологиях.
Адмирал Сокура задумался, теперь уже надолго.
— Хорошо… — наконец произнес он. — Мне тоже претит топтание на месте. И прятаться за твою спину я не стану. На днях мы планируем ввести в состав флота системы Ожерелья новый корабль — разведывательный фрегат «Аргон», построенный по новым технологиям. Он предназначен для картографии систем, расположенных за вертикалями гиперсферы. У тебя есть люди, способные сформировать временный экипаж для испытательного полета?
— Да. Все, кто примет участие в разведывательной миссии, поднимутся на борт добровольно. Принуждать приказами я никого не буду.