Киборг
Шрифт:
«Так что, запретить во всем мире производство киборгов? — думал ученый. — Нет, профессор Берроуз был напуган чумой, и разрухой, — решил он. — И не знал самого главного: что люди, когда опасность миновала, снова захотят драться между собой… За власть, за деньги. И успешно использовать киборгов в этих целях. А в каких иных?» — спрашивал себя Марк Дан. И не находил другого ответа, кроме этого.
Описание Берроузом приключений киборга, которого он послал в Нью-Йорк для сбора информации, только подтверждали его, Марка Дана, мнение о
«Ну что изменилось бы в мире, добейся своего Гарри Флингер?» — снова спрашивал он себя. И отвечал: — Ничего не изменилось бы. Даже наоборот: киборги, подобные Касселе Риз, появились бы еще раньше».
Чем, в сущности, отличается директор корпорации «Кобо-яши» или «Пинуилл-пингвин» от того же Гарри Флингера? Ничем, кроме, пожалуй, возможности использовать более изощренные способы уничтожения конкурентов и вообще всех, кто стоит ка их пути. Пути к богатству и власти над миром. Так именно этого и добивался Гарри Флингер. Захвати он подземную лабораторию тогда, во время эпидемии чумы, разве уничтожил бы он противоядие? Марк Дан все задавал и задавал сам себе вопросы и сам же на них отвечал. Нет, он использовал бы его по назначению, и точно так же люди продолжали бы размножаться. А ученые — разрабатывать новые модели киборгов. Причем — не зараженных вирусом любви и свободы, как это часто бывает у людей. А киборгов, готовых выполнять любые приказы человека.
Дневники профессора Берроуза содержали, кроме беллетристики, как называл это Дан, и чисто теоретические, научные разработки. Они во многом помогли тогда Марку Дану в его изысканиях. Привели к новым открытиям и позволили выбиться молодому ученому в лидеры в области науки о производстве киборгов.
Но дневники профессора не давали ответа на вопрос: где же он, тот совершенный киборг, созданный им.
То, что Берроуз сумел его спрятать и сохранить, не подлежало сомнению. Об этом недвусмысленно говорилось в тексте воспоминаний.
И вот киборг Чен выполнила задание Марка Дана — нашла тайник профессора Берроуза.
В заброшенном бункере, где когда-то была лаборатория профессора, Чен сумела обнаружить скрытую комнату. Именно там и находилась Кассела Риз, «законсервированная» до лучших времен, как писал Берроуз в дневниках.
«Вот и наступили лучшие времена», — смеялся Дан. Втайне от всех доставили тогда киборга Марк Дан и Чен под покровом ночи в институт.
Месяцы ушли на то, чтобы изучить схемы и программу Касселы. Наконец, ему это удалось.
Внедрение человеческого разума в систему программы киборга — вот что было гениальным в произведении профессора Берроуза — киборга Касселы Риз.
Именно это открытие Берроуза, понял Марк Дан, и поможет ему добиться своей цели в жизни: сначала уничтожить конкурентов из «Кобо-яши», а потом — и всех остальных, кто не захочет видеть его первым и единственным великим человеком в этом мире.
В программе Касселы (он называл ее Кеш) его поражали чисто человеческие мотивы поведения, ее совершенное сходство с человеком. Не внешнее, внешне и его детище — красавица Велма, ничем не отличалась от любой живой девушки. Его поражала внутренняя суть
— Японцы клюнут на такую удочку, — радовался Марк Дан. — Хорошую идею подбросил мне из прошлого века старик Берроуз. И великолепная модель!
Добившись от корпорации «Пинуилл» огромных субсидий под совершенно необычную программу Марк Дан приступил к экспериментам.
Дэни Пейдж снова понадобился ему. Только сейчас у Дэни были несколько другие задачи доставлять людей живыми в лабораторию Дана. Причём таких людей, о пропаже которых никто не будет беспокоиться, не поднимет шумиху в прессе.
А этого живого товара было предостаточно там, на дне, в самых бедных районах — трущобах и борделях…
Никто не спрашивал у этих несчастных жертв согласия, разумеется, и никто, конечно, не предлагал им добровольно послужить науке и человечеству, как когда-то профессор Берроуз своей дочери — Касселе.
Их просто уничтожали, но так, что об этом они просто не знали. Серое вещество, мозг — вот что было нужно для опытов Марку Дану. И способом, известным ему благодаря профессору Берроузу, он добился выдающихся результатов.
Гены человеческого разума внедрялись в уникальные программы, диктуя алгоритмы психологии поведения киборга.
Первый эксперимент с системой красавицы Велмы был более чем удачным. Велма влюбилась. Влюбилась, как человек. Но самым интересным было то, что полюбили и ее. И кто полюбил?! Человек, да еще какой! Адмирал флота.
Сначала все шло по сценарию, который написал Марк Дан.
Но вдруг из лаборатории стали исчезать сперва люди, доставленные туда Дэни Пейджем, потом и киборги. Киборги-мужчины и киборги-женщины.
При попытке к бегству была схвачена Дрина соседка Кеш по комнате.
Дрину знали все — и в институте, и в корпорации. «Киборг с бешенством матки» — называл ее Смит, из-за того, что девушка приставала ко всем лицам мужского пола, кто бы ни встретился ей на пути.
Некоторые сотрудники лаборатории даже побаивались киборга, отказывались от работы с ее программой, так как ходили слухи, что Дрина буквально изнасиловала ведущего инженера, застав его врасплох в солярии.
Случай с Дриной развеял все сомнения Марка Дана. Ему стало ясно, что кто-то, кроме него, уже может корректировать даже программу экспериментальных моделей. Причем тех моделей, которыми он особенно дорожил. Рисковать в его положении, допустить утечку информации было непозволительной роскошью.
Путем каверзных программных провокаций, всевозможных кибернетических ловушек, Марку Дану, в конце концов, удалось вычислить, откуда исходила опасность.
Подозрение пало на Велму.
Проверить это Дан, как всегда, предложил Дэниелу Пейджу. Ему он поручал задания во внешнем мире; внутри института с подобными заданиями вполне успешно справлялась вездесущая Чен, о существовании которой по-прежнему знали только два человека — сам Марк Дан, директор института, и его заместитель Сидней Смит.