Киборг

Оумен Кристиан

Пейдж первым бросился вперед, размахивая ножом. Кольт успел увернуться, но по груди стало расползаться ярко-красное пятно.

Кеш, забыв обо всем, ринулась к Кольту. Бобилин едва успел задержать ее сильной рукой. Она изготовилась оттолкнуть его, но тот, подняв над головой пачку с деньгами, произнес с усмешкой:

— Если ты выйдешь туда, я дисквалифицирую твоего Кольта, и никакой Мампасы не будет.

Кеш вернулась на место.

Из горла Кольта вырвался резкий гортанный крик. Ударом

ноги он сокрушил кисть, сжимающую нож. Его пальцы впились в горло Пейджа. Он еще сопротивлялся, но очень слабо.

Кольт отбросил его прямо в лопасти огромного вентилятора. Бой окончен.

Кеш быстрым движением выхватила деньги из рук китайца, подбежала к Кольту и через заднюю дверь они покинули «Черный дракон».

Спецподразделения «Пинуилл» засекли показатели датчика как раз тогда, когда Кольт дрался с Пейджем.

Включив сирену, машины с солдатами мчались в порт. Ворвавшись в «Черный дракон», они увидели толпу возбужденных людей. Только что на их глазах один человек убил другого. В зале стоял ор, визг, смех.

— Так, сержант, — отдал приказ капитан, — разгони-ка эту гулянку.

— Слушаюсь, сэр.

«Черный дракон» был окружен. Кеш и Кольт бежали к причалу, когда им перегородили дорогу вооруженные солдаты.

Прыжок, удар, дорога свободна. Подобрав оружие, Кеш позвала Кольта:

— За мной.

Но было поздно. Дорогу преградила группа из двадцати солдат, вооруженных и готовых стрелять.

Кеш закрыла Кольта, став впереди, и приготовилась убить каждого, кто приблизится.

— Не надо, — сказал Кольт, туг же вскрикнув от боли. Они были окружены. Сзади тоже стояли солдаты.

— Я останусь с тобой, — сказала Кеш, — Они не посмеют.

— Твой дружок дешевле грязи, — проговорил капитан, целясь в Кольта. — Сдавайся, киборг, или он труп.

Кольт поднял руки. Кеш, не вытирая слез, положила автомат на землю и тоже подняла руки.

Капитан сделал шаг к ним и тут же замер на месте. В наступившей тишине послышался какой-то странный звук.

На куче металлолома что-то шевелилось. Потом скатилось вниз прямо к ногам пленников. Раздался щелчок, на экране появилось изображение. Это снова был Милосердный.

— Ты осталась рядом со своим мужчиной, Кеш, — заговорил он. — Это здорово. А ты, Кольт, потрясающе дрался. А вы — идиоты из корпорации «Пинуилл». Я вам скажу только одно… Снаряд!

Тут же раздался взрыв, потом еще один. Противники падали, как подкошенные.

Воспользовавшись замешательством, Кольт и Кеш ускользнули и со всех ног помчались к ждавшему их пароходу.

Джон Купер на ходу взял деньги, и в тот же момент пароход отчалил от берега. Кеш и Кольт были в безопасности. Они плыли туда, где никто не мог помешать их счастью.

Милосердный

вступил в открытый бой с корпорацией «Пинуилл». Он вышел им навстречу с гранатометом в руках, когда еще не рассеялся дым от первого снаряда.

— Черт… — выругался капитан.

Милосердный стоял с оружием наперевес. Они заметили его.

Цепочка шла прямо на него. Он мог разобрать отдельные фигуры. Автоматы у всех наготове. Впереди — высокий в очках, должно быть, командир. У него нет автомата, только пистолет.

— Ну и ну… — сказал Милосердный. — Если хочешь обедать с дьяволом, тебе нужна ложка с очень длинной ручкой.

Огонь! Передний, в очках, тяжело падает на землю. Его спутник тоже. И еще несколько человек. Остальные бегут, падают, спотыкаются, опять поднимаются, сталкиваются друг с другом.

В двух шагах о Милосердного разрывается граната, вторая разрывается где-то за ним, далеко. Третья — слева от него.

Обстрел длится минут пять. Милосердный стоит, не пригибаясь. Капитан вскакивает и перемещается поближе к нему.

Три короткие очереди. Потом одна подлиннее. Враги снова прячутся. Они успели пробежать метров двадцать, не больше.

Снова начинается обстрел. Силы слишком не равны.

Они набросились на него впятером, заковали руки и ноги. Один-единственный пленник будет доставлен в «Пинуилл».

Марк Дан играл в гольф. Он ждал мальчика, возвращавшегося обратно, так как за поднявшейся от ветра травой ему не было видно флажков.

Мальчик вернулся, он тяжело дышал и с трудом выговорил:

— Восемь футов от края лужайки, как раз вдоль линии лунок. Луг удобный, и цель перед вами. Чуть дальше небольшой склон.

Мальчик сделал движение рукой, показал угол наклона.

— До него сто семьдесят метров.

Вдруг Дан понял, что до сих пор он не играл по-настоящему. В гневе он лупил по мячу, вместо того, чтобы, как сейчас, осторожно загнать мяч в песчаную лунку.

Дан принял устойчивое положение и сделал два удара, оказавшихся неудачными. Потом он загнал мяч. Сначала на семьдесят метров вперед, а потом еще на сто метров, до следующего прохода.

— Проклятье, — сказал Дан. — А сначала все шло так хорошо.

Затем Дан прошел весь маршрут, закончив на семнадцатой лунке. Он удовлетворенно оглядел луг, потом сказал, придя к выводу:

— А можно было и лучше. Гораздо лучше.

В этот момент зазвонил телефон, мальчик поднес ему трубку, и Дан заспешил в институт.

Как только он вошел в кабинет, то сразу же увидел связанного противника.

— О-О, — радостно проговорил он. — Привет, Милосердный! Рад, что поспел. Ты всегда был мощным противником.

Дан прошел к своему столу и присел на край.