Кицунэ
Шрифт:
Но хоть прохладное, осеннее солнышко не предвещало никаких таких уж ярких приключений, некое заднее чувство подсказывало мне, что они на пороге. Ну, если и не прямо-таки вот в данный момент, то где-то очень и очень недалеко. И кто бы сказал в утешение, что всё будет хорошо? Никто не сказал. И не обещал никто.
Днём звонил отец. Типа у них с мамой был серьёзный разговор относительно меня. Она никак не может признать право здорового двадцатисемилетнего парня на самостоятельный выбор жизненного пути, девушки, правил бытия и так далее. Если у кого-то мама всю жизнь была преподавателем
Категоричность её восприятия мира всегда вгоняла меня в ступор. Если другим мальчикам ставили в пример мифического «сына маминой подруги», то я с детства боролся целиком с первым А, первым Б, первым В и так далее, год за годом, даже когда служил в армии, всё равно кто-то из первоклашек всегда подавал куда большие надежды, чем я…
Днём ко мне в квартиру, да как и ко всем соседям, наведались сотрудники полиции. Плановый опрос всех, кто мог хоть что-то сказать о вчерашнем происшествии с чёрным джипом. Видимо, кто-то видел, как они останавливали нас с лисичкой. Пришлось «честно» рассказать, что да, тормознули, спрашивали, искали девушку с хвостом. Но у моей сожительницы нет хвоста.
Кицунэ осторожно показала носик из ванной, демонстрируя кроме всего прочего две трети своей роскошной груди и громко поклялась святыми Небесами, что никого из той банды раньше не видела! Кстати, это была абсолютная правда, хоть на детекторе лжи проверяй. Полиция с большим сожалением покинула нашу скромную квартирку. Мы с Мияко-сан победно хлопнулись ладонями, один-ноль в нашу пользу!
Вплоть до самого вечера никуда не выходили. Продукты в доме были, мы успели затариться, а разгуливать где-либо мне казалось на данный момент слишком опасным. Скай Уокер на скейтборде, да забери уже на самый дальний астероид всех этих чужеземных ненормальных кошек по имени нэко, которые вдруг неизвестно с чего так докопались до моей лисички! То есть на то время именно так я и думал…
В музей заходили после девятнадцати часов по уже апробированной схеме: Мияко прячется в открытку, я захожу в помещение, выпроваживаю всех, ставлю всё на сигнализацию, выпускаю её, и мы пьём чай. Надеюсь, хотя бы сегодня никаких новых подозрительных ёкаев в музее Хлебникова не обнаружится? Хотелось бы простого человеческого отдыха.
Ну, практически так и получилось. Конечно, за исключением того, что нас тут встречала не древняя нечисть, а кое-что похуже…
– Алексей, а мы вас ждали, – чуть смущённо приветствовала меня старший научный сотрудник Ольга, за спиной которой равнодушно стояла высокая моложавая женщина с короткой стрижкой, в строгом костюме и плаще, по виду какая-нибудь чиновница, представительница новой секты или продавщица элитных бадов. – Тут такая странная ситуация получилась. Помните, к нам недавно японцы приезжали?
Я кивнул. Обычно так начинаются все малоприятные разговоры.
– Там ещё был профессор Сакаи, хлебниковед, он заблудился и случайно зашёл к вам в подсобку. Рассеянный такой, почти не говорит по-русски.
Я повёл плечами, типа да, было такое.
– Так вот Надежда Филипповна из министерства культуры говорит, что он звонил ей из Токио и утверждает, что потерял
Значит, насчёт чиновницы я не ошибся. Оля жутко смущалась, она ещё совсем молодой научный сотрудник и не привыкла начальствовать, поэтому женщина взяла инициативу в свои руки:
– Ведь это вы нашли ту открытку, правильно? Что ж, молодой человек, её надо вернуть.
Я отступил на шаг, положив руку на свою сумку. Надежда Филипповна проявила высочайшую дедукцию, достойную английского детектива:
– Она у вас с собой, верно?
– Алексей, отдайте, пожалуйста, – окончательно краснея и бледнея, едва ли не шёпотом, попросила Ольга. – Не понимаю, что тут происходит, но…
После секундного размышления я расстегнул молнию на сумке, доставая из отдельного, внутреннего кармана прозрачный файлик с открыткой кицунэ.
– Да, это она! – Чиновница требовательно протянула руку.
– Извините, но у меня вопрос, – как можно вежливее попросил я, – если профессор не владеет русским, то, видимо, вы говорите по-японски? Иначе как же он мог обращаться к вам напрямую?
– Глупый вопрос. Да, я окончила Институт международных отношений и прекрасно говорю на-японском!
– И пишете, и читаете?
– Разумеется, – сквозь зубы ответила чиновница, поправляя тёмную чёлку, в глазах её зрело возмущенное недоумение, – что за странный допрос от ночного сторожа? Сейчас же отдайте мне открытку! Профессор требует вернуть её обратно, а нам не нужны лишние проблемы с Японией.
– Точно, у нас и с островами хлопот хватает, – согласился я, переворачивая файл, – но вас ведь не затруднит прочесть, что тут написано?
– Подарок…
– От кого?
– От… Сакаи.
– Вот именно, – я сунул открытку обратно в сумку, – вы действительно знаете японский, поздравляю. Профессор Сакаи ничего не забыл и не потерял, он сделал мне подарок! Не знаю почему, спросите его при случае.
– Но вы же понимаете, тут музей, и мы… – слабо запротестовала старший научный сотрудник, но я уже понимал, что победил систему.
– Сообщите профессору, что в России не принято забирать подарки назад.
– А как же Крым? – поддела меня чиновница.
– А вы против возвращения Крыма? – мгновенно парировал я, и она тут же заткнулась. – Ваш пример некорректен, жители полуострова сами решили свою судьбу. Или вы считаете, что открытка с девочкой-лисой тоже может иметь своё мнение? Так давайте спросим у неё, с кем она хочет остаться.
Повисла недолгая пауза на полминуты, не больше. Потом вдруг голос Ольги окреп:
– Надежда Филипповна, я считаю, что наш сторож прав. Профессор подарил ему этот сувенир и подписался своим именем. Если он желает забрать свой подарок или обменять его на что-то, то пусть сделает это лично на хлебниковских чтениях следующего года.
Чиновница от министерства культуры из областной администрации не ответила ни слова. Она просто гордо покинула музей, как место, где ей не рады, где не уважают начальство, где вконец распоясались, как будто не бюджет области кормит этих проходимцев, да и вообще?! Любой, кто сталкивался с местными властями, встречал таких надменных тёток…