Кидхоум
Шрифт:
Мальчик зашёл со своей поклажей в кафе, ходил по первому этажу разыскивая первых родителей, но не нашёл. Поэтому он поднялся наверх, смутно припоминая как они выглядели.
Он запомнил лишь яркий цвет волос рыжей женщины, поэтому это стало ориентиром для него.
В самом дальнем углу за колонной сидели они. Мальчик подошёл к первым родителям и встал рядом с ними.
– Так быстро пришёл. Хорошо, сейчас поедем в нашу ячейку. – тихо сказал мужчина и встал.
Женщина
Никто не предложил мальчику сесть с ними, пока они едят, никто не предложил положить тяжёлый багаж на стул и немного отдохнуть.
Это его очень расстроило, ведь главный герой нашего повествования ещё не утратил свои чувства, как большинство взрослых. Ему не нравилась холодность окружающих. Смотрящие в КидХоум не интересовались им. Только контролировали поведение детей и следили за чистотой.
Мужчина сел за руль, женщина рядом с ним на переднее сидение.
Мальчику ничего не сказали и не предложили сесть в машину. Поэтому, ему пришлось переступить через свое стеснение, открыть дверь и самостоятельно сесть. Получилось не с первого раза, ступенька машины была слишком далеко для его роста.
Но зацепившись рукой за дверь, помогая себе ногами, ему удалось взять эту вершину.
Только мальчик успел закрыть дверь, машина сразу тронулась.
За все время долгого пути, мужчина с женщиной не перемолвились ни словом.
– «Почему они сидят как неживые куклы?»
Малыш удивился. Он думал, что взрослые обо всем подолгу разговаривают, а тут тишина.
Даже в КидХоуме было интереснее, чем с первыми родителями.
Он в нерешительности застыл и все же решил задать совершенно логичный для него вопрос:
– А вы остаётесь вместе или тоже меняетесь с другими?
Женщина, не повернув головы ответила:
– Нет, мы работаем всегда в одном составе. Только дети меняются. Вроде бы все итак ясно, зачем спрашивать? Ты уже взрослый, нужно самостоятельно думать и побольше молчать.
Мальчику не понравился грубый тон женщины, поэтому он просто отвернулся к двери машины, наблюдая за проносящимся мимо пейзажем.
Через некоторое время машина остановилась, первые родители вышли, оставив его одного.
Он застыл в нерешительности, куда идти? Или же нужно оставаться в машине?
Но все же решил выйти и последовать за ними, пока те не ушли слишком далеко.
Мальчику было сложно без имён, поэтому он решил самостоятельно наделить именами первых родителей.
Мужчину он назвал "Ёж" из-за стоячих усов, которые были похожи на иголки ёжика, а женщину "Лиса", так как та была рыжей.
Первые родители ушли в серое высокое здание с маленькими окнами, мальчик шёл следом, но они словно не замечали его.
Прошли мимо грузного охранника, их просканировали на предмет заражений, та же процедура коснулась мальчика. Его багаж тоже проверили.
Они дошли до чёрной железной двери в тупике на пятнадцатом этаже.
Мужчина приложил руку в считыватель, система пропустила его вперёд, следом вошла женщина.
– «Мне
Мальчик попытался дойти до сканера, поднимаясь на пальцах ног и вытягиваясь на сколько мог. В итоге ему в голову пришла гениальная идея. Он положил свой багаж, встал на него и дошёл до считывателя. Но сколько бы мальчик не прикладывал маленькую руку, система отказывалась его принимать.
Он пытался открыть дверь, дёрнул за ручку, но та не поддавалась.
Поэтому мальчик решил просто ждать, несколько часов сидел около двери, в надежде, что ему откроют.
– «Я голодный и хочу спать».
Мальчик, обнял себя за колени, став совсем незаметным, крошечным как замерзший котенок, свернувшийся в клубок.
– «Если им на меня плевать, зачем брали к себе? Хорошо, что не на долго, два года потерплю. Может вторые родители будут лучше.» – думал он.
Зашумел дребезжащий лифт, оттуда вышла санитарка в костюме химической защиты. На спине её был ранец с трубкой, в котором плескалась жидкость для стерилизации. Она ушла в самый конец, к тупику, где сидел мальчик. Увидев его, коротко бросила:
– Где твои родители?
Мальчик встал, выпрямил спину, как его учили в КидХоум и сказал:
– Они за этой дверью. Я не успел зайти. – сказал он и расстроенно посмотрел на женщину.
Она кивнула, приложила руку к считывателю и пропустила мальчика в его новый «дом».
Он обрадовался и поспешил поблагодарить санитарку. Та ничего не ответила и просто пошла дальше выполнять свою работу.
Квартира была темной, практически без освещения. Впереди длинный черный коридор, в конце которого было одинокое маленькое окошко. Мальчик осторожно зашагал вперед, оглядываясь по сторонам. Помещение выглядело так, будто в нем никто не живет. Он подумал:
– «Почему все серое? Даже люди бесцветные».
Черные железные двери смотрели друг на друга. Позади них не было слышно ни единого звука. Рука мальчика потянулась к ручке левой двери, он медленно опустил её, потянув на себя. Та с жалостливым скрипом поддалась. Тусклый свет горел в конце комнаты. Мальчик пошел к нему, в надежде найти хоть одного из первых родителей, чтобы задать единственный вопрос:
– «Куда мне идти?».
Это была комната мужчины, тот сидел на пластиковом маленьком табурете, около такого же крохотного стола, на котором горел одинокий светильник, состоящий из скрученной проволоки и лампочки.
Из-за спины мужчины не было видно, чем он занят, создавалось ощущение что тот случайно уснул в неудобном положении.
Мальчик подошел ближе и тихо окликнул его:
– Извините.
Мужчина медленно повернулся, посмотрел на него сверху вниз и холодным тоном сказал:
– Что ты делаешь в моей зоне?
Малыш растерялся от такого вопроса и запинаясь поспешил ответить:
– Я… Я не знаю, к-куда мне идти.
Мужчина закатил глаза, встал и пошел, мальчик засеменил следом. Они дошли до конца коридора, там была маленькая дверь, которая подходила по росту малышу. Будь он на несколько сантиметров выше – не смог бы в нее зайти не пригнувшись.